ТЕМА №5. Право собственности в МЧП. 1. Коллизионные вопросы права собственности. 2. Правовое регулирование иностранных инвестиций....

Информация о документе:

Дата добавления: 29/09/2015 в 17:10
Количество просмотров: 46
Добавил(а): Аноним
Название файла: tema_5_pravo_sobstvennosti_v_mchp_1_kollizionnye_v.doc
Размер файла: 110 кб
Рейтинг: 0, всего 0 оценок

ТЕМА №5. Право собственности в МЧП. 1. Коллизионные вопросы права собственности. 2. Правовое регулирование иностранных инвестиций....

Особенная часть

ТЕМА №5. Право собственности в МЧП.

1. Коллизионные вопросы права собственности.

Право собственности является центральным институтом нацио­нального гражданского права, предопределяющим характер других институтов права данного государства. В международных граждан­ских отношениях вопросы собственности не играют такой роли. Центральным институтом международного гражданского оборота выступает право внешнеэкономических сделок. В праве собственно­сти практически невозможна международная унификация граждан­ских материально-правовых норм. Основную роль в регулировании права собственности и других вещных прав с иностранным элемен­том играет коллизионное право.

Ис­ходным коллизионным принципом определения вещных прав на любое имущество признается закон места нахождения вещи. Это об­щепризнанное коллизионное начало установления вещно-правового статута правоотношения. Если право собственности возникло по закону места нахожде­ния вещи, то оно сохраняется и признается при перемещении вещи через границу, т.е. сохраняется за приобретателем и не зависит от перевозки вещи в другое государство. Во всех правовых системах признается экстерриториальный характер вещных прав.

В законодательстве большинства государств установлено деле­ние вещей на движимые и недвижимые.

По отношению к недвижи­мостигосподствует принцип, что право собственности на такое иму­щество подчиняется закону места нахождения вещи. Этот закон определяет и содержание права собственности на недвижимость, и форму, и порядок, и условия перехода вещных прав. Закон места нахождения вещи регулирует и форму сделок о вещных правах на недвижимость.

Более сложным является решение вопроса коллизи­онного регулирования движимого имущества(права требования, ценные бумаги, транспортные средства, личные вещи и т.п.).

В рамках названных правоотношений решаются вопросы: клас­сификация вещей, их деление на движимые и недвижимые, способ­ность выступать в качестве объекта права собственности и других вещных прав, содержание права собственности и других вещных прав, порядок и способы возникновения, перехода и прекращения вещных прав, момент перехода права собственности. В принципепрактически везде признан замкнутый круг вещных прав, т.е. не­возможность определения вещного статута по автономии воли сто­рон.

Порядок управления общей долевой собственностью подчиняет­ся закону места нахождения предмета общей собственности. Закон места нахождения вещи обычно определяет и объем права собствен­ности. Из этого следует, что при перемещении вещей из одного го­сударства в другое изменяется и содержание прав собственника, и не имеет значения, какое право применялось при возникновении вещных прав и каков личный закон самого собственника.

Таким об­разом, право собственности на вещь, приобретенную за границей, признается, но его содержание определяется не законом места при­обретения вещи и не личным законом приобретателя, а законом мес­та нахождения вещи, т.е. местным правом.

Особой сложностью отличаются вопросы, касающиеся момента перехода риска случайной гибели или порчи вещи с отчуждателя на приобретателя, когда переход права собственности осуществляется по договору.Коллизионные проблемы этого вопроса связаны с тем, что право разных государств принципиально различно определяет момент перехода риска. В некоторых странах (Швейцария, Япо­ния, Нидерланды, Латинская Америка) господствует принцип рим­ского права — риск переходит на покупателя в момент заключения контракта, независимо от того, перешло ли в этот момент право соб­ственности (риск несет покупатель). Другие государства (Велико­британия, ФРГ) придерживаются начала — риск несет собствен­ник, т.е. момент перехода риска совпадает с моментом перехода права собственности. Момент перехода права собственности опреде­ляется по-разному. Великобритания — в принципе оба момента сов­падают, но момент перехода права собственности зависит от намере­ний сторон (есть презумпция, что право собственности переходит в момент заключения контракта). ФРГ — моменты перехода права собственности и риска определяются моментом совершения кон­тракта, но для передачи собственности и перехода риска требуется передать владение вещью.

Переход права собственности и переход риска— это различ­ные гражданско-правовые категории. В первом случае налицо про­блемы вещно-правового статута, во втором — обязательственного.

Вопрос о моменте перехода риска имеет самостоятельное коллизи­онное регулирование. Гаагская конвенция о праве, применимом к переходу права собственности в случаях международной продажи движимых материальных вещей, принятая в 1958 г.,устанавливает принципиально различное и самостоятельное коллизионное регули­рование для момента перехода права собственности и момента пере­хода риска.

Самостоятельное коллизионное регулирование являет­ся исходным моментом при решении коллизионного вопроса.

В международной торговле при применении ИНКОТЕРМС момент пере­хода права собственности и момент перехода риска рассматривают­ся как самостоятельные категории и определяются без использова­ния коллизионных принципов посредством унифицированного материально-правового регулирования. В ИНКОТЕРМС момент перехо­да права собственности не учитывается вообще; значение имеет только установление момента перехода риска.

Особой сложностью отличаются случаи, когда предметом сдел­ки является «груз в пути»— движимые материальные вещи, нахо­дящиеся в процессе международной перевозки. При совершении сделок по поводу таких вещей практически невозможно опреде­лить, на территории какой страны находится вещь в данный мо­мент.

Особенности коллизионного регулирования «груза в пути» связаны с тем, что здесь невозможно применение закона места нахо­ждения вещи. По общему правилу применяются специальные коллизионные привязки — право места нахождения товарораспоряди­тельных документов, право места отправления или назначения гру­за, личный закон собственника, закон продавца. Наилучший способ регулирования — применение автономии воли сторон.При этом не­обходимо установить действительные намерения сторон.

Применение закона места нахождения вещи невозможно и в том случае, если речь идет не о физической вещи, а о правах на имуще­ственный комплекс, в состав которого входят и вещные, и обяза­тельственные права(в том числе и «исключительные права» — ав­торские, изобретательские). Оптимальным вариантом регулирова­ния защиты прав на имущественный комплекс является автономия воли и расщепление коллизионной привязки.

В современном праве довольно много ограничений применения закона места нахождения вещи, замены его другими формулами прикрепления. В принципе наблюдается тенденция к сужению вещно-правового статута правоотношения за счет расширения обяза­тельственного или личного.

Гаагская конвенция о праве, примени­мом к переходу права собственности в международной торговле то­варами, 1958 г. содержит положение, что право, применимое к контракту (т.е. обязательственный статут), в отношениях между сторонами определяет:

  1. Момент, до наступления которого продавец имеет право на доходы или плоды от проданной вещи.

  2. Момент, до наступления которого продавец несет риск, свя­занный с проданной вещью.

  3. Момент, до наступления которого продавец имеет право на возмещение убытков, связанных с проданной вещью.

  4. Момент, до наступления которого действует оговорка о со­хранении права собственности в пользу продавца.

  5. Момент, по наступлении которого к новому собственнику пе­реходит право распоряжения вещью.

Однако, несмотря на все перечисленные ограничения примене­ния закона места нахождения вещи, это коллизионное начало оста­ется основной коллизионной привязкой при определении содержа­ния вещных прав. Общепризнанное применение закона места нахо­ждения вещи обусловлено сложившейся международно-правовой практикой. Данный коллизионный принцип учитывается даже в тех случаях, если он не закреплен в национальном законодательстве.

Коллизионное регулирование вещных прав в российском зако­нодательстве установлено в ст. 1205 —1207, 1213 ГК РФ.Генераль­ной коллизионной привязкой всех вещных прав признается закон места нахождения вещи.

Это коллизионное правило применяется для определения принадлежности имущества к движимому или не­движимому, для определения содержания, возникновения, прекра­щения права собственности и иных вещных прав (ст. 1205 ГК РФ). Коллизионная привязка этой статьи имеет императивный характер. Применение к вещным правам закона места нахождения вещи до­полняется императивным положением о том, что форма сделки в от­ношении недвижимого имущества подчиняется праву страны места нахождения этого имущества. Форма сделки в отношении недвижимости, внесенной в государственный реестр РФ, должна подчи­няться только российскому праву (п. 3 ст. 1209 ГК РФ).

К возникновению и прекращению вещных прав (за исключени­ем вещных прав на «груз в пути») также применяется закон того го­сударства, на территории которого вещь находилась в момент, ко­гда имело место действие или обстоятельство, послужившее основа­нием для возникновения или прекращения вещных прав(ст. 1206 ГК РФ).Положения этой статьи имеют диспозитивный характер — они дополнены словами «если иное не предусмотрено законом». Возникновение и прекращение вещных прав по сделкам с «грузом в пути» регулируется на основе привязок обязательственного стату­та — применяется право страны места отправления груза (п. 2 ст. 1206 ГК РФ).

К возникновению права собственности и иных вещных прав на имущество, приобретенное в силу приобретательной давности, при­меняется право того государства, на чьей территории находилось такое имущество в момент окончания срока приобретательной дав­ности (п. 3 ст. 1206 ГК РФ).Таким образом, ст. 1206 ГК РФ уста­навливает «цепочку» коллизионных норм, регулирующих различ­ные случаи возникновения и прекращения вещных прав.

Российский законодатель закрепляет особый правовой режим вещей, подлежа­щих государственной регистрации (водных и воздушных судов, космических объектов), — к регулированию права собственности и иных вещных прав на такие вещи применяется право того государ­ства, в чей государственный реестр они занесены (ст. 1207).

Российское законодательство учитывает современные тенден­ции в развитии коллизионного регулирования (расширение приме­нения автономии воли) — возможен выбор права сторонами при заключении соглашений в отношении недвижимого имущества (ст. 1213 ГК). Автономия воли является генеральной коллизионной привязкой ко всем договорным отношениям, в том числе и по сдел­кам с недвижимостью. Статья 1213 ГК РФ содержит и субсидиар­ную коллизионную привязку (при отсутствии соглашения сторон о применимом праве) — применяется право того государства, с кото­рым договор наиболее тесно связан. Такое право принадлежит ему по праву места нахождения недвижимости. Данная норма имеет диспозитивный характер — возможно иное решение вопроса, если это вытекает из закона, договора или совокупности обстоятельств дела.

Особый правовой статус имеет российская недвижимость — к договорам в отношении недвижимого имущества, находящегося на территории РФ, возможно применение только российского права (п. 2 ст. 1213). Законодатель в императивном порядке установил недопустимость автономии воли в подобных соглашениях.

2. Правовое регулирование иностранных инвестиций.

Иностранные инвестиции — это материальные и нематериаль­ные ценности, принадлежащие юридическим и физическим лицам одного государства и находящиеся на территории другого государ­ства с целью извлечения прибыли.

Инвестиции можно разделить на прямые и косвенные (портфельные).

Прямые инвестиции— это создание совместных предприятий и предприятий, на сто процентов принадлежащих иностранным инвесторам. Иностранные инвесторы прямо и непосредственно участвуют в управлении предприятием.

Портфельные инвестициине предусматривают непосредственного участия в управлении компанией, а предполагают получение ино­странными инвесторами дивидендов на акции и ценные бумаги (т.е. на капитал, вложенный в эти предприятия).

В структуре правового регулирования инвестиционных отношений можно выделить два уровня: международно-правовой (заключение международных соглашений) и внутригосударственный (основа — национальное законодательство принимающего государства).

Международно-правовое регулирование инвестицийосуществляется на универсальном, региональном и двустороннем уровнях. Универсальное регулирование предусмотрено в Вашингтонской конвенции О порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами 1965 г. и в Сеульской конвенции1985 г. Об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций.

В соответствии с Вашингтонской конвенцией 1965 г.был учрежден МЦУИС — Международный центр по урегулирова­нию инвестиционных споров между государствами и частными ино­странными инвесторами. Разрешение инвестиционных споров про­изводится путем проведения примирительной процедуры (гл. III Конвенции) либо путем арбитражного производства (гл. IV). В це­лях избежания споров принимающие государства обязаны предос­тавлять национальные гарантии иностранных инвестиций.

Более действенный способ защиты иностранных инвестиций — это страхование. Сеульская конвенция 1985 г. об учреждении Мно­гостороннего агентства по гарантиям инвестиций (МИГА)предос­тавляет иностранным инвесторам финансовые гарантии путем стра­хования инвестиций от некоммерческих рисков. Функции МИГА — заключение договоров страхования и перестрахования иностранных инвесторов от некоммерческих рисков. В Сеульской конвенции за­креплено понятие традиционных некоммерческих рисков — это риски, связанные с переводом валют (кроме девальвации местной валюты), экспроприацией или аналогичными мерами, войной, рево­люцией, государственными переворотами и гражданскими беспо­рядками (кроме террористических актов, направленных непосред­ственно против владельца гарантий). Кроме традиционных неком­мерческих рисков, Сеульская конвенция предусматривает покрытие риска нарушения договора со стороны принимающего государства.

В соответствии с Конвенцией создана система государственного и частного страхования на национальном уровне, дополненная меж­дународной многосторонней системой страхования иностранных инвестиций.

С 1993 г. на территории РФ действует Международное агентство по страхованию иностранных инвестиций в РФ от неком­мерческих рисков.

В качестве примеров региональных инвестиционных соглаше­ний можно привести договоры, заключенные в рамках СНГ. Согла­шение СНГ о сотрудничестве в области инвестиционной деятельно­сти 1993 г. предусматривает сотрудничество сторон в сфере инве­стиционной политики, пресечения недобросовестной конкуренции на международном и внутреннем рынках; предоставление иностран­ным инвесторам права на приобретение национальных ценных бу­маг, аренду помещений, пользование землей; заключение концесси­онных договоров и создание свободных экономических зон. Со­глашение распространяется не только на частное, но и на государст­венное иностранное инвестирование.

Конвенция СНГ о защите прав инвестора 1997 г.определила правовые основы осуществления различных видов инвестиций и га­рантии прав инвесторов.

Для иностранных инвесторов устанавлива­ется национальный режим (за исключением изъятий, определенных в национальном законодательстве государств-участников). Инве­сторам предоставляются гарантии от изменения законодательства, защита от национализации; право на использование доходов, при­обретение акций и ценных бумаг, участие в приватизации, приобре­тение вещных прав на земельные участки, природные ресурсы" и не­движимое имущество; заключение концессионных договоров и со­глашений о разделе продукции в отношении объектов, относящихся к монополии принимающего государства.

Наиболее гибким инструментом регулирования инвестицион­ных отношений являются двусторонние международные соглаше­ния о взаимном поощрении и защите иностранных капиталовложе­ний.Цель таких соглашений — обеспечить на территории одного договаривающегося государства максимальную защиту капитало­вложений другого договаривающегося государства, предоставление гарантий беспрепятственного вывоза валютной части прибыли и га­рантий от некоммерческих рисков.

В двусторонних международных договорах о взаимной защите инвестиций предусматривается взаим­ная обязанность государств не проводить принудительного изъятия капиталовложений путем национализации, реквизиций или конфи­скации в административном порядке. Инвестиционные споры долж­ны рассматриваться в арбитражном порядке.

Двусторонние согла­шения о взаимной защите и поощрении инвестиций связывают большинство государств мира (РФ заключила более 30 подобных со­глашений — с Финляндией, Францией, Канадой, США, Италией, Австрией, Данией, Грецией и др.).

Инвестированию иностранного капитала в экономику прини­мающего государства в значительной степени способствуют согла­шения об избежании двойного налогообложения. Эти соглашения призваны разделить налоговую юрисдикцию государств, согласо­вать наиболее важные в налоговом праве термины, установить круг налогооблагаемых доходов и налоговый режим. Все это создает до­полнительные гарантии для иностранных инвесторов.

Россия участ­вует почти в 90 двусторонних соглашениях об избежании двойного налогообложения (с Великобританией, Канадой, Кипром, Испани­ей, Италией, Бельгией, Австрией, Японией, ФРГ, США и др.).

В большинстве государств отсутствует кодифицированное на­циональное законодательство об иностранных инвестициях — к ним применяется общее законодательство (антимонопольное, анти­трестовское, налоговое, гражданское, валютное, банковское). Спе­циальные законодательные акты об иностранных инвестициях при­няты практически во всех государствах и устанавливают порядок инвестирования, правовой режим иностранной собственности, орга­низацию иностранных капиталовложений, режимы иностранных инвестиций, льготы для них, полную и безусловную правовую за­щиту иностранных инвесторов.

Каждое государство самостоятельно устанавливает порядок до­пуска иностранного капитала на свою территорию — в одних стра­нах действует разрешительная или лицензионная система (Индия, страны Латинской Америки), в других установлен режим свободно­го допуска иностранного капитала. Государства, проводящие поли­тику наиболее активного привлечения иностранного капитала, принимают специальные инвестиционные кодексы (Китай, Польша, Венгрия, Аргентина, Мексика). Повсеместно правовое регулирова­ние иностранных инвестиций осуществляется не коллизионным ме­тодом, а непосредственно материально-правовым (в основном с ис­пользованием национальных материально-правовых норм).

В любом случае принимающее государство обязано создавать для иностранных инвесторов стабильные, равноправные, благопри­ятные и гласные условия.

Договор 1994 г. к Энергетической хартии предписывает принимающим государствам устанавливать для ино­странных инвесторов национальный режим или режим наибольше­го благоприятствования. Изъятия из этих режимов должны быть сведены к минимуму. Как правило, в национальном законодатель­стве предусмотрено несколько видов режимов иностранного инве­стирования.

Кроме режимов наибольшего благоприятствования и национального, может устанавливаться и особо льготный (префе­ренциальный) режим.

Преференциальный режим предусматривает­ся для иностранных инвесторов, производящих инвестирование в особо крупных размерах либо в особо важные и капиталоемкие от­расли национальной экономики. Такой режим предполагает предос­тавление определенных льгот: освобождение от некоторых налогов и сборов, от налога на прибыль, предоставление особых гарантий на случай национализации.

В законодательстве большинства государств есть «дедушкина» (стабилизационная) оговорка о применении к иностранным инве­сторам более благоприятного для них законодательства. В законо­дательстве Армении, Молдовы, Казахстана закреплено положение о том, что, если новое законодательство ухудшает положение ино­странного инвестора, к нему применяется автоматически прежнее законодательство вплоть до истечения срока инвестиционного со­глашения. В российском законодательстве «дедушкина» оговорка сформулирована несколько иначе: иностранный инвестор в случае ухудшения своего положения вследствие изменения законодатель­ства сам должен обратиться в компетентные органы с требованием о применении к нему прежнего законодательства.

Принимающие государства, как правило, устанавливают воз­можность ограничения допуска иностранного капитала: запрещение допуска иностранных инвестиций в определенные отрасли экономики; введение особого контроля за допуском иностранного капитала к разработке недр и естественных ресурсов; обязательное долевое участие государства в создаваемых иностранными инвесторами пред­приятиях; установление специального фискального режима; опре­деление концессионной политики.

Серьезным препятствием для осуществления иностранного ин­вестирования является проблема национализации имущества ино­странных частных лиц. В современном международном праве при­знается недопустимость национализации имущества иностранного государства и правомерность национализации иностранной частной собственности. Проведение национализации — это право каждого суверенного государства. Условия и основания проведения национа­лизации устанавливаются во внутригосударственном праве. С точки зрения правовой природы национализация представляет собой акт суверенной государственной власти, социально-экономическую ме­ру общего характера, а не наказание отдельных лиц. В современном праве и практике закреплена безусловная обязанность государства выплатить иностранному лицу быструю, эффективную и адекват­ную компенсацию в случае национализации его собственности. Дву­сторонние договоры о взаимной защите инвестиций, как правило, предусматривают отказ принимающего государства от принудитель­ного изъятия иностранных капиталовложений путем национализа­ции, конфискации или реквизиции в административном порядке.

В России отсутствует систематизированное инвестиционное за­конодательство. Правовой базой выступают специальные федераль­ные законы «О соглашениях о разделе продукции» 1995 г., «Об иностранных инвестициях» 1999 г., «Об иностранных инвестициях в форме капиталовложений» 1999 г., отдельные отраслевые законы, указы Президента и постановления Правительства; во многих субъ­ектах Федерации принято собственное инвестиционное законода­тельство.

Под иностранными инвестициями понимается вложение ино­странного капитала в объекты предпринимательской деятельности на территории РФ в виде объектов гражданских прав, принадлежа­щих иностранному инвестору, — деньги, ценные бумаги, иное имущество и имущественные права, имеющие денежную оценку, ис­ключительные права на результаты интеллектуальной деятельно­сти, услуги и информация. Иностранные инвесторы на территории РФ пользуются национальным режимом. Изъятия из него могут быть установлены только федеральным законом и только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обороны и безопасности РФ. В интересах социально-экономического развития отдельным иностранным инвесторам может быть предоставлен преференциаль­ный режим.

Российское законодательство закрепляет целый комплекс мер, гарантирующих стабильность правового положения иностранных инвесторов: правовую защиту на территории РФ; различные фор­мы осуществления инвестиционной деятельности; возможность пе­редачи прав и обязанностей иностранного инвестора другому лицу; защита от неблагоприятного изменения законодательства; свобод­ный перевод прибыли за границу; обеспечение надлежащего разре­шения инвестиционных споров; право на приобретение ценных бу­маг и участие в приватизации; предоставление прав на недвижимое имущество.

В свое время национализация, произведенная в России после Октябрьской революции, была признана другими государствами в соответствии с двусторонними международными соглашениями — договоры между СССР и Германией (1922 г.), США (1933 г.), Нор­вегией (1959 г.), Швецией (1941 и 1964 гг.), Данией (1964 г.), Ве­ликобританией (1968 г.). Принцип взаимного зачета финансовых и имущественных претензий, возникших до 9 мая 1945 г., положен в основу Соглашения между РФ и Францией об окончательном уре­гулировании взаимных финансовых и имущественных претензий 1997 г. Французская сторона обязалась не предъявлять и не поддержи­вать требований, касающихся претензий по займам и облигациям, интересам и активам, в отношении которых французские лица были лишены права собственности или владения, претензий по долгам царского правительства и правительства СССР. Россия со своей стороны обязалась не предъявлять требований в отношении ущер6а, причиненного во время интервенции 1918— 1922 гг., требований 183в отношении активов во Франции и переданного золота (в том чис­ле «колчаковского» золота). В возмещение претензий Россия должна была до 2000 г. выпла­тить Франции определенную сумму. Полученные средства должны быть распределены во Франции среди французских физических и юридических лиц по французскому праву. Соответственно, у фран­цузских держателей облигаций по российским займам и лиц, собст­венность которых была национализирована в России без выплаты компенсации, должны возникнуть соответствующие отношения с правительством Франции, а не России.

В современном российском законодательстве сохраняется право РФ на национализацию, но устанавливается принцип быстрой, адекватной и эффективной компенсации в пользу иностранного собст­венника. Выплата компенсации производится в той валюте, в которой было произведено инвестирование, либо в любой другой валюте по желанию инвестора. К спорам о национализации должно приме­няться российское право, а сами споры — рассматриваться в рос­сийских правоприменительных органах. Естественно резко отрица­тельное отношение иностранных инвесторов к подобным установ­лениям нашего национального права и их нежелание рисковать свои­ми капиталами, вкладывая их в российскую экономику. Право РФ на национализацию является серьезным тормозом притока ино­странных капиталовложений.

3. Правовоеположениеиностранныхинвестицийвсвободныхэкономическихзонах.

В настоящее время в ООН зафиксировано более 30 различных наименований свободных экономических зон, которые представля­ют собой обособленную территорию государства, где созданы осо­бые условия хозяйствования путем совместного предприниматель­ства с иностранными инвесторами.

Понятие «свободная экономиче­ская зона» (СЭЗ) является условным и собирательным — это свободные таможенные зоны (Болгария, Словения), свободные беспошлинные зоны (Герцеговина, Македония), специальные экономические зоны (Китай), свободные промышленные зоны (Син­гапур, Гонконг), экспортно-производственные зоны (Малайзия, Мек­сика), зоны свободного предпринимательства и технополисы (США), свободные порты (ФРГ, Нидерланды).

Все СЭЗ можно условно разделить на три вида:

  1. Свободные промышленные зоны — создаются в странах с развивающейся рыночной экономикой и представляют собой терри­тории, где действует льготный правовой режим в сфере торгового, валютного, таможенного и налогового регулирования.

  2. Внешнеторговые зоны — предназначены для обеспечения до­полнительных валютных поступлений за счет создаваемых логисти­ческих складов, организации выставок, перевалки транзитных гру­зов, невзимания торговых пошлин и налога на добавленную сто­имость товара. Такие зоны имеются практически во всех странах. Наибольшее распространение — страны Западной Европы (ФРГ — шесть городов — открытых портов: Бремен, Бремерхафен, Киль, Гамбург, Кукехафен, Эмден).

  3. Технологические парки и технополисы — способствуют уско­рению научно-технического прогресса на основе международного сотрудничества в области внедрения результатов фундаментальных наук и разработки новых наукоемких технологий; расширение экс­порта готовой продукции. Создание подобных СЭЗ характерно в первую очередь для США.

СЭЗ можно также разделить на два типа: замкнутый или анк­лавный(полностью ориентированный на экспорт — Китай); инте­грационный— связанный не только с внешним рынком, но и с на­циональной экономикой (США).

Наиболее важная задача СЭЗ — привлечь в экономику страны иностранный капитал, передовые технологии, управленческий опыт (все то, что традиционно имену­ется иностранными инвестициями).Именно в СЭЗ для иностран­ных инвесторов создаются наиболее выгодные условия, — льготы в сфере внешнеэкономической деятельности дополняются бюджетны­ми кредитами на финансирование приоритетных объектов инфра­структуры. Во многих государствах приняты специальные законы, определяющие единые для всей страны условия создания и функ­ционирования СЭЗ (США, Мексика, Румыния, Южная Корея, 185 Венгрия, Великобритания, Колумбия, Болгария).

Деятельность СЭЗ регулируется не только национальным зако­нодательством, но и международным правом (Международная кон­венция по упрощению и гармонизации таможенных процедур 1973 г., постановление Европейского Совета 1988 г. «О свободных таможен­ных зонах и складах»).

Для функционирующих в СЭЗ предприятий предусмотрены следующие льготы: отмена пошлин и других огра­ничений на импорт товаров, необходимых для экспортного производ­ства; предоставление «налоговых каникул», снижение ставок пря­мых и косвенных налогов; свобода от валютного контроля; гаран­тии возврата вложенного капитала и неограниченного перевода прибыли; упрощение процедуры создания предприятий; предостав­ление различных скидок и кредитов.

На территории России с начала 90-х годов было создано не­сколько СЭЗ — «Находка», «Янтарь» и др. Их правовой статус оп­ределен постановлениями Правительства. На территории Москвы действуют три свободные таможенные зоны — «Шереметьево», «Мо­сковский Франко-Порт», «Франко-Порт Терминал». В законах об иностранных инвестициях 1999 г. отсутствуют положения, касаю­щиеся СЭЗ. Можно сделать вывод, что для иностранных инвесто­ров в СЭЗ действует такой же правовой режим, что и для всех ино­странных инвесторов на территории РФ. Неоднократно высказыва­лась идея принятия отдельного закона о свободных экономических зонах, было выработано несколько проектов такого закона, но пока подобный закон так и не принят.

Во многих государствах созданы специальные офшорные терри­тории и центры.От офшорных зон офшорные центры отличаются тем, что льготная регистрация и льготное налогообложение ино­странных компаний разрешены не на всей территории государства, а только в пределах офшорной территории (кантон Женева, штат Вайоминг, провинция Андалузия).

Цель создания таких террито­рий — привлечение иностранных инвестиций (точно так же, как и создание СЭЗ). Однако в рамках офшорных территорий нет созда­ния совместных предприятий, как в СЭЗ. Компании, зарегистриро­ванные в офшорных центрах, ведут свою деятельность за пределами этих территорий. Для офшорных территорий характерно созда­ние следующих типов офшорных компаний:

  1. Торгово-посреднические — экспортно-импортные, закупоч­ные, распространительные, дистрибьюторские.

  2. Холдинговые — оперативно-холдинговые, инвестиционные, фирмы по владению недвижимостью, фирмы по владению объекта­ми промышленной собственности, фирмы по владению судоходным транспортом.

  3. Финансовые — офшорные банки, фирмы общего страхова­ния, финансово-посреднические, перестраховочные.



4. Правовое положение собственности Российской Федерации и российских частных лиц за границей.

Имущество государства и его лиц может находиться на террито­рии другого государства постоянно или временно.Это может быть движимое и недвижимое имущество; федеральная собственность, собственность субъектов Федерации; собственность муниципаль­ных образований; собственность физических и юридических лиц РФ. Значительная часть имущества за границей принадлежит Рус­ской Православной церкви, различным благотворительным и обще­ственным организациям.

В состав государственного имущества, находящегося за грани­цей, входят акции, ценные бумаги, доли и паи в юридических ли­цах, недвижимость. Правовой статус государственной собственно­сти за рубежом определяется российским законодательством, правом страны места нахождения имущества и международными договорами РФ.Российское законодательство определяет, какие государствен­ные органы осуществляют управление этой собственностью, кто правомочен принимать решения о ее приобретении или отчужде­нии, сдаче в аренду и т.п.

В соответствии с законодательством РФ управление государст­венной собственностью РФ за рубежом осуществляет Правительст­во РФ.

От имени Правительства властные функции по управлению федеральной собственностью, находящейся за рубежом, распоряжение этой собственностью и контроль за эффективным ее исползованием осуществляет Министерство РФ по управлению государ­ственным имуществом, которое является полномочным представи­телем Правительства РФ.

Решения о приобретении в федеральную собственность недвижимого имуществаза рубежом, ценных бумаг, паев, долей и акций в находящихся за границей юридических лицах за счет федерального бюджета принимаются Правительством РФ. Оно также принимает решения о продаже, мене, залоге, дарении и изъятии такого имущества.

Сдача в аренду недвижимого имущества, закрепленного на ба­лансе государственных предприятий и учреждений, на срок до од­ного года осуществляется самостоятельно этими предприятиями; на срок до пяти лет — по согласованию с Мингосимуществом РФ; на срок свыше пяти лет — по решению Правительства РФ.

При прива­тизации государственных предприятийзакрепленное на их балансе имущество, находящееся за рубежом, не подлежит включению в ус­тавный капитал акционерных обществ, создаваемых в результате преобразования государственных предприятий и продажи их на конкурсах и аукционах.

Российское законодательство устанавливает порядок участия РФ в находящихся за границей юридических лицах. Учредителем и участником от имени РФ выступает Мингосимущество РФ, которо­му по решению Правительства РФ предоставлено право вносить федеральную собственность в уставные капиталы таких юридиче­ских лиц (за исключением имущества, закрепленного за государст­венными предприятиями на праве полного хозяйственного веде­ния). Государственное предприятие осуществляет оплату уставного капитала юридических лиц (выкуп долей, паев, акций) по согласо­ванию с Мингосимуществом.

Порядок и условия приобретения за границей государством, го­сударственными и частными лицами РФ недвижимого имущества полностью подчиняется законодательству государства места нахож­дения имущества.

Государственная собственность пользуется за границей особым режимом — иммунитетом собственности государства.Иммунитет собственности государства, находящейся за границей, проявляется в том, что эта собственность не может быть объектом насильствен­ных мер со стороны государства места нахождения имущества.

Соб­ственность государства без согласия собственника не может быть подвергнута отчуждению, аресту, секвестру и другим принудитель­ным мерам; ее нельзя насильственно удерживать на иностранной территории; она не должна подвергаться расхищению со стороны другого государства, его органов или частных лиц. Такая собствен­ность не просто изымается из-под действия принудительных мер су­дебного характера; к ней не могут применяться и административные меры; она не может быть объектом взыскания по любым внесудеб­ным требованиям (в частности, не может быть национализирована).

В настоящее время в связи с повсеместным признанием функ­ционального иммунитета государства имеет место отказ от безуслов­ного иммунитета собственности иностранного государства и от свя­занной с ним доктрины акта государства (если государство владеет имуществом и заявляет, что это имущество принадлежит ему, то в суде другого государства такое заявление не может подвергаться со­мнению).

Практика показывает, что по частноправовым сделкам го­сударства имеет место наложение ареста на его имущество в поряд­ке предварительного обеспечения иска. Однако такие случаи доста­точно редки; обращение взыскания на имущество иностранного государства производится только по вступившему в законную силу решению суда.

Даже в российской правовой доктрине уже признано, что госу­дарство не всегда может претендовать на иммунитет его собственно­сти, а в некоторых случаях не может и ссылаться на иммунитет та­кой собственности. На практике иммунитет собственности иностран­ного государства определяется законодательством государства места нахождения собственности и международным правом.

Российское предприятие, за которым государственное имущест­во закреплено на праве хозяйственного ведения, является юридиче­ским лицом и осуществляет в отношении такого имущества права и обязанности собственника.

Оперативную работу по экспорту и им­порту ведут внешнеэкономические объединения РФ, созданные в раз­личных правовых формах (в том числе полностью или частично при­надлежащие государству). Такие предприятия и объединения — это самостоятельные юридические лица, по обязательствам которых государство не несет ответственности; имущество подобных предприятий не может пользоваться иммунитетом.

В отношении внешнеэкономиче­ских объединений (государственных промышленных предприятий) полностью действует принцип раздельной ответственности государст­ва и юридических лиц (за некоторыми изъятиями в отношении ка­зенных предприятий). Имущество предприятия не пользуется им­мунитетом от предварительного обеспечения иска или принудитель­ного исполнения решения, если речь идет об обязательствах этого предприятия.

В ином положении находятся государственные юридические лица, финансируемые из государственного бюджета, не занимающиеся частнопредпринимательской деятельностью, а осуществляющие государственные или публично-правовые функции (например, музеи). Такие лица пользуются судебным иммунитетом и иммуните­том собственности на равных основаниях с государством (решение Парижского суда Большой инстанции от 16 июня 1993 г.).

Вопрос об иммунитете собственности иностранного государства часто возникает в связи с иммунитетом государственных торговых судов. В Протоколе 1974 г. к Договору о торговом судоходстве меж­ду РФ и Великобританией 1968 г. предусмотрено, что морские суда и грузы, принадлежащие на праве собственности одному государст­ву, не будут подлежать задержанию или аресту в связи с исполнени­ем любого решения суда другого государства. Однако государство-собственник обязано принимать в таких случаях необходимые ад­министративные меры для исполнения решения суда другого госу­дарства. Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. признает пол­ный иммунитет только государственных некоммерческих судов.

Особый режим предоставляется собственности иностранного го­сударства и в области налогообложения. Это закреплено и в нацио­нальном законодательстве, и в международных соглашениях. На­пример, по законодательству США, собственность, которая при­надлежит иностранному государству и используется для официаль­ных целей, освобождается от общего и специального налогообложе­ния. Обложение налогом недвижимости, принадлежащей иностран­ному правительству, находится в США в компетенции местных властей.

Судебная практика США — в силу принципа иммунитета к иностранным правительствам не могут предъявляться иски по пово­ду налогообложения их собственности, находящейся в США. В кон­сульской конвенции между США и РФ закреплено, что недвижи­мость в США, принадлежащая российскому государству и исполь­зуемая в официальных целях, подлежит освобождению от всех федеральных, штатных и местных налогов.