3.Древнерусская литература. Анализ любого произведения. Слово о полку Игореве.

Информация о документе:

Дата добавления: 18/09/2015 в 13:45
Количество просмотров: 42
Добавил(а): Дочка Вурдалака
Название файла: 3_drevnerusskaya_literatura_analiz_lyubogo_proizve.docx
Размер файла: 140 кб
Рейтинг: 0, всего 0 оценок

3.Древнерусская литература. Анализ любого произведения. Слово о полку Игореве.

3.Древнерусская литература. Анализ любого произведения. Слово о полку Игореве.

«Слово о полку Игореве» имеет предположительно южнорусское происхождение, возможно даже киевское. Подобные предположения вытекают из заключения «Слова», из восторженного отношения автора к великому князю киевскому Святославу, из любви к Киеву, к его горам. Поэтические описания природы степей у Дона и Донца (современные Северский Донец и Уды) создают впечатления о близком знакомстве автора с этими местами. Текст «Слова» говорит также о том, что автор хорошо знаком не только с родным Киевом, но и с другими русскими землями — княжествами. На протяжении всех двух веков со времени публикации «Слова» выдвигаются гипотезы разной степени доказательности о том, кто (конкретное лицо или круг лиц) мог бы быть его автором. Практически все известные по летописи деятели конца XII века назывались в качестве возможных кандидатур. 

«Слово» — слишком короткий, необычный и сложный текст, чтобы по нему можно было уверенно судить о тех или иных свойствах его автора или сравнивать его с другими текстами той эпохи. Одни исследователи считали, что тон обращений автора к князьям указывают на то, что он сам был князем или членом княжеской фамилии (в частности, назывались имена самого Игоря, Ярославны, Владимира Игоревича и ряда других князей, включая крайне малоизвестных); другие, напротив, утверждали, что князь не мог называть князя «господином». По-разному оценивались и политические симпатии автора (одни считают, что он воспевает Игоря и принадлежит к его черниговскому клану, другие — что он осуждает его авантюру и симпатизирует потомкам Мономаха), и его территориальное происхождение (псковские черты в языке «Слова», скорее всего, говорят не об авторе, а о переписчике XV века). Выдвигалась даже маловероятная версия, что часть текста написана одним автором, другая часть — иным. Особую линию рассуждений на эту тему составляют попытки поиска прямо названного или «зашифрованного» имени автора в тексте, вычленение акростихов (так как первоначальная рукопись утрачена, такие реконструкции крайне уязвимы).

В основе сюжета “Слова...” лежит действительное событие русской истории: в 1185 году новгород-северский князь Игорь Святославич совершил поход на половцев, его рать была разгромлена, сам Игорь взят в плен.

Глубокое идейное осмысление автором этого исторического события и мастерство художественного воплощения позволяют говорить о “Слове...” как о выдающемся памятнике древнерусской литературы.

Жанр этого произведения свободный. Д. С. Лихачев определяет его как “эпос”, в котором соединяется фольклорное и книжное, лирическое и публицистическое начало.

Композиционно “Слово...” делится на три части: вступление, в котором автор стремится подчеркнуть “торжественную” направленность своего произведения, настроить читателя на “высокий” строй мысли, соответствующей серьезности содержания: “Начать эту песню надо, следуя за действительными событиями нашего времени, а не по замышлению Бояна”;основная (повествовательная) часть, в которой автор не только рассказывает о событиях, но и выражает свое отношение к ним. Исторические эпизоды чередуются с вымышленными (вещий сон Святослава, плач Ярославны), а также с авторскими отступлениями и обращениями: “Вступите же, господа, в золотые стремена за обиду сего времени, за землю Русскую, за раны Игоревы, буйного Святославича!”;заключение образец “славы ” — традиционно для эпического жанра древнерусской литературы: “Будьте здравы, князья и дружина, борясь за христиан против поганых полков!”

Сюжет:

Вступление

В начале автор «Слова…» несколько раз обращается к своим читателям и слушателям со словом «братіе», напр.: «Почнє́мъ жє, бра́тиє, по́вѣсть сию́ отъ ста́раго Влади́мєра до нꙑ́нєшнѧго И́горѧ». Затем следуют предания о княжеских певцах и о Бояне, некоторые из которых находят параллели в Начальной летописи, а также о русских племенах, набранные из разных сказаний и песен; «ста́рꙑꙗ словѣ́сꙑ» — песни — противопоставляются былинам позднейшего времени. Есть здесь и намек на старинную соколиную охоту, и на певцов-музыкантов с кифарами или гуслями: 

Поход Игоря

Игорь — глава полка (похода); его речи руководят северских князей — «братию и дружину» (известная из древнерусских текстов формула обращения военачальника к отряду). Игорь видит солнечное затмение 1 мая 1185 года и предчувствует неудачу; но отчаянные побуждения биться до смерти ободряют князя, и он «вступает в злат стремень». Поход начинается. Неблагоприятные знамения преследуют полк Игорев. Поход намечен далеко вглубь степей, к морю, кСурожу, Корсуню и Тмутаракани. Поэт говорит обо всем этом кратко, картинами: кликом Дива в стягах полков, мраком ночи, воем зверей и скрипом половецких телег, скрывающихся от русичей. Одна только ночь отделяет выступление в поход от первой битвы, обрисованной одними успехами и отдыхом «Ольгова хороброго гнезда», обогатившегося всякой добычей и задремавшего в поле.

С пятницы по воскресенье, как и в летописном подробном сказании Ипатьевской летописи, следуют решительные битвы несчастного Игорева полка, окруженного «въ полѣ нєзнаемѣ» многочисленными половецкими полками. Единоборство князя Всеволода характеризует храбрость русских. Как герой Илиады, он «посвечивает» своим золотым шлемом и громит мечом по «шєломамъ оварьскимъ» половцев. Для него не дороги ни раны, ни воспоминания о Чернигове, о красавице Глебовне, о своем «животѣ» и о чести золотых столов княжеских. Таков Ярый Тур Всеволод. Но храбрость его тщетна на Каяле-реке, под натиском всей земли половецкой.

Былые походы деда Игоря, Олега Святославича (которого он называет «Гориславичем»), вызывают у автора «Слова…» самые тяжёлые, самые грустные воспоминания: гибли князья, гибли люди в усобицах и княжеских «крамолах», раздавался звон мечей, носились тучи стрел и вились над полями вороны и галки. Автор, созерцаясв. Софию в Киеве, переносится мыслью к Каяле, где третий день шумит и звенит оружие. Игорь заворачивает полки, чтобы высвободить своего брата Всеволода; но уже полегли храбрые русичи на берегу быстрой Каялы (может быть, нарицательное имя горестного места, от половецкого Каигы, Кайгу, или это КагальникКальмиус,КальчикЯла). Действие полка Игорева кончено: «ничить трава жалощамчи · а древо с(ѧ) тугою къ земли преклонилось».

Золотое слово Святослава

Далее в «Слове» идут плачи по павшим, замечания о дальнейшем движении половцев на русскую землю, воспоминания об усобицах и успокоение на киевском великом князе Святославе Всеволодовиче. Автор «Слова» объясняет нынешние печали, стоны Киева и напасти Чернигова неблагоразумием молодых князей, их спорами за чужое, их крамолами. Контраст поразителен с недавней удачей великого князя Святослава над половцами в1184 г.: «наступи на землю Половецкую; притопта хлъми и яругы; взмути рѣки и озеры; иссуши потоки и болота, а поганаго Кобяка изъ луку моря отъ желѣзныхъ великихъ плъковъ Половецкихъ, яко вихръ выторже: и падеся Кобякъ въ градѣКіевѣ, въ гридницѣ Святъславли».

Место действия «Слова» переносится в Киев. Иностранцы (немцы, венецианцы, греки и мораване) живо сочувствуют удачам Святослава и несчастию Игоря. Следует «мутенъ сонъ» великого князя Святослава, объяснение его боярами и «золотое слово» Святослава. Здесь, в сне Святослава, находится труднообъяснимое, испорченное место, каких ещё несколько встречается и далее. Снилось князю в «тереме златоверхом», что треснула балка над ним, закаркали вороны и понеслись к морю с Оболони. А самого князя стали приготовлять к погребению: одели «чръною паполомою, на кроваты тисовѣ», стали оплакивать «синим вином с горем смешанным», стали сыпать крупный жемчуг — слёзы на лоно. И сказали бояре князю: «горе твое от того, что два сокола слетели с золотого стола отцовского; соколов захватили в железные путины и припешали им крылья». Четыре князя попали в плен: Игорь, Всеволод, Святослав Ольгович и Владимир Игоревич. Речь бояр переходит в образный, картинный плач: «тьма свет покрыла, снесеся хула на хвалу, тресну нужда на волю, готския девы запели на берегу Синего моря, позванивая русским золотом». Тогда великий князь Святослав изрекает своё «золотое слово», упрекая Игоря и Всеволода за излишнюю самонадеянность. И встал бы великий князь за обиду за свое гнездо; но он уже знает, как стонет под саблями половецкими Владимир Глебович…

Обращение к князьям

И вот не то Святослав, не то автор «Слова о полке Игореве» призывает и сильнейших князей современной ему Руси: великого князя Всеволода и зависимых от него рязанских Глебовичей, затем Ростиславичей, Рюрика иДавыда, могущественного Ярослава Осмомысла Галицкого и знаменитого Романа с Мстиславом. Автор еще раз с горем вспоминает Игоря и снова призывает потомков Ярослава Мудрого и племя Всеслава, останавливаясь всего более на этом герое песен Бояна. Все они — опытные военачальники: Ярослав Черниговский с союзными степняками «кликом» врагов побеждает; Всеволод веслами может расплескать Волгу, а Дон вычерпать шлемами; Рюрику и Давыду автор напоминает о тяжёлом поражении от половцев; Ярослав Осмомысл со своими железными полками успешно оберегает юго-западные рубежи Руси, вмешивается в киевские дела, борется с степняками; Роман и Мстислав страшны для литвы и половцев.

Далее от упоминания полоцких князей, потомков Всеслава Вещего, автор переходит к фигуре их предка. Фигура полоцкого князя Всеслава обрисовывается в его действиях по отношению к Киеву и Новгороду. В Киеве Всеслав слышит звон колоколов св. Софии; вспоминается какая-то крепкая связь со старым Владимиром, когда княжеский род ещё был единым. Все исчерпано автором «Слова…» для призыва к отмщению обиды Игоря — и, наконец, следует его возвращение. Пребывание его в плену совершенно оставлено в стороне. Ни слова нет о других пленных князьях, о действиях половцев и великого князя киевского. Игорь остается главным действующим лицом, со своей женой, которая предчувствует его возвращение, оплакивая, по дошедшей до нее вести, поражение полка и раны мужа.

Плач Ярославны

Плач Ярославны считается одним из самых поэтических мотивов «Слова…». На городском забрале в Путивле(недалеко от Курска, ныне Сумская область Украины) Ярославна рано плачет: «полечю зегзицею (кукушкою) по Дунаю, омочю бебрян (шелковый) рукав в Каяле, утру князю кровавые его раны». Она обращается к ветру, к Днепру-Славутичу, к светлому-пресветлому солнцу. Ветер развеял её радость по ковылию, Днепр может только нести её слёзы до моря, а солнце в поле безводном русичам жаждою луки стянуло (они бессильны натянуть лук), горем им тулы со стрелами заткнуло.

Бегство Игоря из плена

Бог не оставляет праведника в руках грешников, говорит летописное сказание об Игоре — а по «Слову о полку Игореве», «Бог путь кажет Игореви из земли Половецкой в землю русскую». Автор как будто сам пережил бегство из плена от степняков: он помнит, с каким трепетом и ловкостью выбирался Игорь, под условный свист верного человека, с конем за рекой, как пробегал он степи, скрываясь и охотой добывая себе пищу, перебираясь по струям Дона.

Автору «Слова» припоминается песня о безвременной смерти юноши князя Ростислава, брата Владимира Мономаха (событие, случившееся за 100 лет до похода Игоря): оплакивания погибших были как бы выдающимися песнями и сказаньями русского народа. Ездят Гзак с Кончаком на следу беглеца и примиряются с бегством Игоря, как старого знакомого, который при случае явится близким человеком для степняков и по браку, и по языку, а иногда и по обычаям. Но Игорь ближе всего к русской земле, что предчувствует Гзак. Быстро переносит автор «Слова о полку Игореве» своего героя из степей в Киев, на радость странам-городам. «Игорь едет по Боричеву (и ныне — ул. Боричев ток, рядом с более известным Андреевским спуском) к святей Богородици Пирогощей (храм, находившийся на Подоле)».

Заключительным словом к князьям, возможно, ещё пленным, и к погибшей дружине заканчивается «Слово о полку Игореве».

“Слово...” отличает необыкновенный венный размах и масштабность изображения: Русская земля Новгорода на севере до Тмутаракани ни на юге, от Волги на востоке -Угорских гор на западе. Большую роль в “Слове...” играют картина природы. Настроение природы с звучно происходящим событиям затмение солнца является предзнаменованием недоброго конца, звери и птицы предупреждают Игоре об опасности: “Но уже беду его предостерегают птицы по дубравам; волки грозу навывают по оврагам; орлы клекотом на коств зверей зовут; лисицы лают на алые щиты ”.

Изображая природу, автор чаете прибегает к олицетворениям (природа скорбит, когда Игорь терпит поражение). В отличие от других произведений древнерусской литературы пейзаж в “Слове...” не статичен, а изображается в постоянном движении. Одним из основных художественных приемов, к которым прибегает автор “Слова...” является гипербола, соответствующая масштабности изображаемого пространства и времени: “Тот Олег мечом крамолу ковал и стрелы п: земле сеял. Вступает он в золотое стремя в граде Тмутаракани, звон тот слышал давний великий Всеволод, сын Ярославов, а Владимир всякое утро уши затыкал в Чернигове”.

Изображая конкретные исторические события, автор стремится донести до читателя мысль о необходимости объединения Руси. Эта идея заложена в основе произведения, разобщенностью князей объясняются трагические события в жизни Руси. Автор с великой горечью пишет: “Уж ведь, братья, невеселое время настало... Ибо сказал брат брату: “Это мое, и то мое”. И стали князья... сами на себя крамолу ковать. А поганые со всех сторон приходили с победами на землю Русскую”.

Эта важнейшая для “Слова...” идея единения выражается и в “золотом слове” Святослава, “со слезами смешанном”. Святослав упрекает Игоря и Всеволода в самоуправстве, а русских князей — в разъединенности.

Идея защиты Русской земли и необходимости единения изображена как призыв, идущий как бы от народа (отсюда близость “Слова...” к произведениям фольклора), но обращен он к князьям (отсюда книжная, публицистическая основа произведения).



5. Драматургия а.н.Островского. анализ любой пьесы автора.

А. Н. Островского по праву считают певцом купеческой среды, отцом русской бытовой драмы, русского театра. Его перу принадлежит около шестидесяти пьес, из которых наиболее известны “Бесприданница”, “Поздняя любовь”, “Лес”, “На всякого мудреца довольно простоты”, “Свои люди — сочтемся”, “Гроза” и многие другие. 

Возможно, впервые с такой изобразительной силой были показаны сцены семейной, «частной» жизни, тот произвол и бесправие, что были доселе скрыты за толстыми дверьми особняков и усадеб. И в то же время это не была просто бытовая зарисовка. Автор показал незавидное положение русской женщины в купеческой семье. Огромную силу трагедии придавала особая правдивость, искусность автора, как это верно заметил Д.И.Писарев: «Гроза» — картина с натуры; оттого она и дышит правдой».

Действие трагедии происходит в городе Калинове, который раскинулся среди зелени садов на крутом берегу Волги. «Пятьдесят лет я каждый ден