МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИМОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ ФИЛИАЛ Кафедра уголовного права...

Информация о документе:

Дата добавления: 09/08/2015 в 06:09
Количество просмотров: 16
Добавил(а): Антон Резниченко
Название файла: ministerstvo_vnutrennih_del_rossiyskoy_federaciimo.docx
Размер файла: 61 кб
Рейтинг: 0, всего 0 оценок

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИМОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ ФИЛИАЛ Кафедра уголовного права...

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ ФИЛИАЛ



Кафедра уголовного права и криминологии



КУРСОВАЯ РАБОТА

ПО КРИМИНОЛОГИИ





ТЕМА: КРИМИНАЛЬНАЯ СУБКУЛЬТУРА КАК ФАКТОР, ОБУСЛАВЛИВАЮЩИЙ ПРЕСТУПНОСТЬ





выполнил: курсант_____учебного взвода

____________________________курса

__________________________________

__________________________________

Научный руководитель:

__________________________________

__________________________________

Дата защиты:______________________



Оценка:___________________________

________________________________

(подпись научного руководителя)

Руза 2013



План



1. Введение………………………………………………………………………...3

2. Криминальная субкультура и ее содержание………………………………...5

3. Становление криминальной субкультуры в России………………………..14

4. Криминальная субкультура и российская молодёжь……………………….19

5.Антисоциальные неформальные объединения молодежи как последствие влияния криминальной субкультуры…………………………………………..21

6. Заключение…………………………………………………………………….26

7. Список литературы……………………….…………………………………...28



Введение


Актуальность темы исследования.Криминальная среда и её «теневые» структуры активно приобретают более высокий профессионализм и организованность, многоцелевую и крупномасштабную ориентацию, проникают во все сферы общественной жизни: экономику, политику, культуру. И соответственно оказывают значительное влияние на общественное сознание и поведение людей. Данные тенденции свидетельствуют о процессе институционализации преступности, укреплении её социального статуса. «Криминальная революция» конца XX - начала XXI вв., сопровождающаяся укоренением отклоняющегося, особенно преступного, поведения.

Криминализация российского общества явилась результатом действия целостной системы факторов, охватывающей практически все сферы общества. В ходе этого процесса изменяются традиционные системы ценностей и эталоны социальных оценок, модальным типом личности становится жестокий, преуспевающий, изворотливый, состоятельный молодой человек. Такие качества, как честность, порядочность, интеллигентность, образованность и культурность оказались не только не престижными, но и презираемыми значительной частью молодых людей.
На сознание и поведение людей, прежде всего молодежи, оказывают колоссальное влияние телевидение, материалы, которого несут поток негативной информацией, а на экранах телевизоров изобилуют грубо-натуралистические сцены насилия.

Степень научно теоретической разработанности проблемы. При изучении становления криминальной субкультуры следует учитывать развитие преступности. Данные сферы непременно взаимодействуют и можно сказать «сотрудничают» друг с другом.Интерес к изучению феномена преступности, образования организованных группировок довольно высок и широко изучен в работах Гурова А.И, Ли Д. А., Максимова А., Лунева В.В, Рывкиной Р. В. В них подробно рассмотрена динамика совершения правонарушений, и выделение основных аспектов, от которых она зависит.

Проблема исследования: слабая научная база в изучении механизма влияния криминальной субкультуры на российскую молодёжь.
Объект исследования:Общественные отношения, возникающие в связи с влиянием криминальной субкультуры на российское общество и уровень преступности в России.

Предмет:Влияние криминальной субкультуры на российское общество.
Цель исследования: изучение механизмов и последствий влияния криминальной субкультуры на общество.
Для достижения обозначенной цели, мной поставлены следующиезадачи исследования:

1.Раскрыть понятия субкультуры и криминальной субкультуры.

2.Изучить влияния криминальной субкультуры на культуру российского общество.

3.Выделить особенности социализации молодежи в современных российских условиях

4.Изучить особенности и последствия влияния криминальной субкультуры на молодежь.











Криминальная субкультура и её содержание.


Основным фактором взаимной криминализации в криминальных группах является криминальная субкультура. Для её обозначения применяются также другие термины, такие как: «вторая жизнь»; «социально-негативные групповые явления»; асоциальная субкультура». Считается, что в начале криминальная субкультура возникла в закрытых исправительных учреждениях, а затем распространилась за их пределами, захватив значительную часть подростково-юношеской популяции, прежде всего трудовых и педагогически трудных подростков. Которые, кстати и составляют позднее основную массу осужденных «первоходков». Криминальная субкультура блокирует и извращает воспитательные действия педагогов и окружающих, разрушает внутриколлективные отношения, замещая коллективистские отношения отношениями круговой поруки, коллетивизм – клановостью, товарищество – лжетовариществом, оправдывает и поощряет преступное поведение и преступный образ жизни.

Криминальная субкультура, как и любая другая культура по сути своей носит агрессивный характер. Она вторгается в культуру официальную, взламывая её, девальвируя её ценности и нормы, насаждая в ней свои правила, атрибутику. Известно, что носителем культуры является язык. Взять наш «великий и могучий русский язык». На сегодняшний день он оказался весь пронизан терминологией уголовного жаргона, на котором охотно говорят как подростки, так и представители власти, депутаты государственной думы. А ведь утрата чистоты национального языка – серьезнейший симптом нарастания процесса глубокой криминализации общества. Особо важно подчеркнуть, что эта криминализация в первую очередь затрагивает подрастающее поколение, как наиболее активную в криминальном отношении часть общества и наиболее чуткую по своим возрастным особенностям к языковым инновациям. Носителями криминальной субкультуры являются криминальные группы, а персонально – рецидивисты. Они аккумулируют, пройдя через тюрьмы и колонии, устойчивый преступный опыт, «воровские законы», а затем передают его другим. Здесь можно говорить о трех психологических механизмах воспроизводства преступности. Первый персонализированный, когда преступник рецидивист из числа взрослых и опытных берет «шефство» или «наставничество» над конкретным индивидуумом. Второй механизм через криминализацию всего населения, приобщая его к уголовному языку, приучая мыслить криминальными категориями. Третий психологический механизм - через криминальную группу, которую укрепляют криминальная субкультура своими нормами и ценностями, способствует длительному её существованию. Поскольку криминальные группы по всей стране и с зарубежьем связаны многочисленными каналами («дорогами», «трассами»), постольку это и способствует универсализации, типизации норм и ценностей криминальной субкультуры, быстроте её распространения. Можно еще выделить четвертый путь распространения криминальной субкультуры, когда лидеры преступных группировок специально отбирают талантливых людей и на различных базах готовят из них боевиков, террористов, будущих лидеров преступного мира.

Итак, под криминальной субкультурой понимается совокупность духовных и материальных ценностей, регламентирующих и упорядочивающих деятельность криминальных сообществ, что способствует их живучести, сплоченности, криминальной активности и мобильности, преемственности поколений правонарушителей.1Основу криминальной субкультуры составляют чуждые гражданскому обществу ценности, нормы, традиции, различные ритуалы объединившихся в группы преступников. В них в искаженном и извращенном виде отражены возрастные и другие социально-групповые особенности населения. Её социальный вред заключается в том, что она уродливо социализирует личность, стимулирует перерастание возрастной, экономической, национальной оппозиции в криминальную, именно потому и является мощнейшим механизмом воспроизводства преступности. Криминальная субкультура отличается от обычной культуры криминальным содержанием норм, регулирующих взаимоотношения и поведение членов группы между собой и с посторонними для группы лицами. Они прямо, непосредственно и жестко регулируют криминальную деятельность, преступный образ жизни внося в них определенный порядок. В ней отчетливо прослеживается:

- Резко выраженная враждебность по отношению к общепринятым нормам и криминальное содержание субкультуры;

- внутренняя связь с уголовными традициями;

- скрытность от непосвященных;

- наличие целого набора строго регламентированных в групповом сознании атрибутов;

- попрание прав личности, выражающееся в агрессивном, жестком и циничном отношении к «чужим» слабы и беззащитным;

- отсутствие чувства сострадания к людям, в том числе и к «своим»;

- нечестность и двуличное отношение к «чужим»;

- паразитизм, эксплуатация «низов», глумление над ними;

- обесценивание результатов человеческого труда, выражающееся в вандализме;

- неуважение прав собственников, выражающееся в кражах и хищениях;

- поощрение циничного отношения к женщине и половой распущенности;

- поощрение низменных инстинктов и любых форм асоциального поведения.

Привлекательность криминальной субкультуры состоит в том, что её ценности формируются с учетом факторов перечисленных ниже:

- наличие широкого поля деятельности и возможностей для самоутверждения и компенсации неудач, постигших в человека в обществе;

- сам процесс криминальной деятельности, включающий в себя риск, экстремальные ситуации и окрашенный налетом ложной романтики, таинственности и необычности;

- снятие всех моральных ограничений;

- отсутствие запретов на любую информацию и, прежде всего, на интимную. В отличие от законопослушных социальных групп в криминальных группах социально-психологическая стратификация закрепляется социальной стигматизацией (социальное клеймение). Это означает, что статус, роль и функции личности в группе отражаются в знаках, вещественных атрибутах и способах размещения индивидуума в пространстве, занимаемом криминальной группой. Таким образом, в криминальных сообществах действую определенные «знаки различия», «читая» которые, можно точно определить «кто есть кто».

Средствами социальной стигматизации в криминальных группах являются:

- татуировки, в которых с помощью надписей, рисунков, условных знаков, аббревиатур отражается опыт человека в криминальной среде, степени его авторитета, притязания и ожидания;

- клички по степени благозвучности, возвышенности, которых можно судить о положении личности в криминальном сообществе;

- система вещественных атрибутов, к которым относятся носильная одежда и обувь, личные вещи, пища и тому подобное.

- размещение человека в пространстве (по спальным местам и так далее).

Криминальная субкультура, представляя собой целостную культуру преступного мира, с ростом преступности все более расслаивается на ряд подсистем (субкультура воровская, тюремная, рэкетиров, проституток, мошенников, теневиков) противостоящих официальной культуре. Степень сформированности криминальной субкультуры, её влияние на личность и группу бывает различной. Она может встречаться в виде отдельных, не связанных друг с другом элементов; может получать определённое оформление (её «законы» играют роль в регуляции поведения личности и группы); наконец она может доминировать в данном заведении (микрорайоне, населенном пункте), полностью подчиняя своему влиянию как криминогенный контингент так и законопослушных людей.

Эмпирические признаки криминальной субкультуры. Для определения сформированности и действенности криминальной субкультуры необходимо наличие следующих критериев:

А. Признаки, характеризующие межгрупповые отношения и групповую иерархию.

1. Наличие в учреждении (населенном пункте, микрорайоне) враждующих между собой группировок и конфликтов между ними.

2. Жесткая групповая стратификация с делением людей на «чужих» и «своих», а «своих» на касты.

3. Наличие многообразных привилегий для «элиты» и различных табу.

4. Распространенность ритуалов «прописки» новичков.

Б. Признаки, характеризующие отношение к слабым, «низам» и «отверженным».

1. Факт появления «отверженных» («неприкасаемых»).

2. Клеймение вещей и предметов которыми должны пользоваться только «неприкасаемые».

3. Подверженность «низов» поборам и вымогательству.

4. Распространенность специальных способов снижения статуса: мужеложство, «вафлерства», «парафина», стирки носков и др.

5. Распространенность симуляции болезней и членовредительства среди «низов».

В. Признаки, характеризующие отношение к режиму и воспитательной работе.

1. Групповые нарушения режима учреждения и групповые неповиновения

2. Групповые побеги, уходы из дома, бродяжничество (для подростков)

3. Уклонение «авторитетов» от работ

4. Отказ от работы в официальном активе или двурушничество.

5. Проявление актов вандализма.

Г. Признаки, характеризующие способы проведения свободного времени.

1. Распространенность азартных игр

2. Распространенность тюремных способов проведения досуга, тюремной лирики и тюремных поделок.

3. Групповое употребление токсичных и наркотических веществ, распространенность чифироварения.

Д. Признаки, характеризующие способы общения, опознания и связи.

1. Распространенность кличек как средства стигматизации.

2. Распространенность татуировок как знаковой системы общения, опознания «своих» и стигматизации.

3. Распространенность уголовного жаргона и других способов общения, принятых в уголовной среде.

Криминальная субкультура включает в себя субъективные человеческие силы и способности, реализуемые в групповой криминальной деятельности (знания, умения, профессионально-преступные навыки и привычки, этические взгляды, эстетические потребности, мировоззрение, формы и способы обогащения, способы разрешения конфликтов, управления преступными сообществами, криминальную мифологию, привилегии для «элиты», предпочтения, вкусы и способы проведения досуга, формы отношений к «своим», «чужим», лицам противоположного пола и тому подобное) предметные результаты деятельности преступных сообществ (орудия и способы совершения преступлений, материальные ценности, денежные средства и тому подобное). Все это находит отражение, прежде всего, в особой «философии» уголовного мира, оправдывающей совершение преступлений, отрицающей вину и ответственность за содеянное, заменяющей низменные побуждения благородными и возвышенными мотивами: в насильственных преступлениях – чувством «коллективизма», товарищеской взаимопомощи, обвинением жертвы и так далее; в корыстных преступлениях – идеей перераспределения имеющейся у людей собственности и её присвоения с самой разнообразной «позитивной» мотивацией. Переход к рыночным отношениям стимулировал в преступной среде идею быстрого обогащения, пренебрежения экономическими интересами других людей, что дало вспышку корыстной преступности со своими жесткими правилами игры. Криминальная субкультура базируется на дефектах правосознания, среди которых можно выделить правовую неосведомленность и дезинформированность, социально-правовой инфантилизм, правовое бескультурье, социально-правовой негативизм и социально-правовой цинизм. При этом дефекты правосознания усугубляются дефектами нравственного сознания, пренебрегающего общечеловеческими принципами морали. Однако этические воззрения уголовного мира неоднородны. В них проявляется ряд как бы противоположных тенденций, влияющих на установки личности и группы:

- возврат к классическим «воровским традициям» (тенденции традиционализма); к «законам нэпманских воров»;

- обновление воровских «законов» в связи с изменениями в обществе (тенденции модернизма);

- ужесточение нравов преступного сообщества (тенденция вульгаризации криминальной субкультуры, так называемый «беспредел»);

- копирование норм и законов жизни общества в связи с его демократизацией (тенденция демократизации). Важное место в криминальной субкультуре занимают «мифы» (уголовная мифология), насаждающая образы «удачливого вора», «смелого разбойника», «несгибаемого парня», культивирующие «воровскую романтику», «идею воровского братства», «воровскую честность» и тому подобное, способствующие сплочению преступных групп, возникновению определенных уголовных традиций. Функции криминальной субкультуры. Все структурные элементы криминальной субкультуры взаимосвязаны, взаимопроникают друг в друга. Однако в зависимости от выполняемых функций их можно классифицировать на следующие группы:

1. Стратификационные (нормы и правила определения статуса личности в группе и уголовном мире, клички, татуировки, привилегии для «элиты»);

2. поведенческие («законы», «наказы», правила поведения для различных классификационных каст, традиции, клятвы, проклятия);

3. пополнения уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками («прописка», «приколы», определение сфер и зон преступного промысла);

4. опознания «своих» и «чужих» (татуировки, клички, уголовный жаргон);

5. поддержания порядка в уголовном мире, наказания провинившихся, избавления от неугодных («разборки», стигматизация, остракизм, «опускание»);

6. коммуникации (татуировки, клички, клятвы, уголовный жаргон, «ручной жаргон»);

7. сексуально-эротические (эротика как ценность, «вафлерство», «парафин», мужеложство как способы снижения статуса неугодным лицам и др.);

8. материально-финансовые (изготовление и хранение орудий совершения преступлений, создание «общей кассы» для взаимопомощи, аренда помещений под притоны и др.);

9. досуговые (извращенная культура отдыха и развлечений);

10. функция специфического отношения к своему здоровью – от полного пренебрежения им: наркомания, пьянство, членовредительство – до культуризма, активных занятий спортом в интересах криминальной деятельности. Хотя приведенная классификация атрибутов криминальной субкультуры в известной степени является условной, носящий рабочий характер, но за неимением лучшего, она позволяет моделировать элементы криминальной субкультуры для более глубокого изучения.
























Становление криминальной субкультуры в России


Криминальная субкультура как феномен со своими материальными и духовными ценностями, нормами традициями, и даже жаргоном не мог возникнуть в одну секунду. Также следует отметить, что без возникновения преступности, тем более организованной, криминальная субкультура не могла бы возникнуть. Поэтому важно проследить развитие преступной деятельности в России. Становлению данного типа субкультуры сопутствовала история длиной в века. В истории российского общества переживавшего огромное количество катаклизмов, нищету, разорение подготавливало почву для преступного поведения, когда человеку приходилось переходить черту дозволенного ради выживания. Отсюда и массовое порождение преступников и рецидивов. В криминологическом смысле понятие рецидив означает повторность совершения преступления, а понятие профессионал - лицо, занимающееся совершением преступлений как профессией. Эти понятия лежат в основе определения сущности рецидивной и профессиональной преступности. Первая - преступность, включающая все повторно или многократно совершенные одними и теми же лицами преступления, вторая - преступления, совершенные многократно лицами, являющимися криминальными профессионалами.История рецидивной и профессиональной преступности в России уходит своими корнями в далекое прошлое. Эта преступность связана, как ни странно, с долгое время существовавшим крепостным правом. Многие крепостные крестьяне, не выдерживая издевательств со стороны помещиков, убегали от них. Иные полностью пропивали свое имущество и, чтобы не отдавать долги, также подавались в бега. В среднем ежегодно от помещиков убегали свыше 200 тыс. крепостных. Поскольку трудоустроиться они нигде не могли, средства на пропитание добывали грабежами и разбоями на дорогах. Только с 1719 по 1742 гг. в розыске числились более полумиллиона крепостных крестьян.

Кражи и разбои в это время большей частью носили групповой характер, так как беглые крестьяне сбивались в шайки и преступления совершали совместно. Членов таких шаек называли "лихими людьми", поскольку творить зло тогда называлось "делать лихо".В городах преступления чаще всего совершали бродяги, спившиеся мастеровые и ремесленники, а также все те же беглые крестьяне, так называемые пришлые люди, которые для облегчения преступных посягательств нередко переодевались в стрельцов и под видом их грабили припозднившихся горожан.В больших городах существовали даже места концентрации "пришлых и лихих людей". В Москве, например, это были Немецкая слобода и деревни за Серпуховской заставой. Позже местом сбора профессиональных преступников в Москве стал знаменитый Тишинский рынок, в Петербурге - кабаки, торговые бани, рынки, харчевни.В первой половине XIX в. из числа преступников, сосланных в Сибирь за последние двадцать лет, больше половины приходилось на осужденных за кражи и мошенничество. Причем за грабеж и разбой осуждалось преступников вдвое больше, чем за убийство. Таким образом, профессиональная преступность в целом имела корыстно-насильственный характер.Очевидно, что к этому времени следует отнести все возрастающую взаимообусловленность профессиональной и рецидивной преступности. Как правило, рецидивисты все чаще становились профессиональными преступниками, специализируясь на совершении однотипных преступлений, постоянно совершенствуя и оттачивая свое преступное "мастерство".Отмена крепостного права в 1861 г. вызвала огромные миграционные процессы. Стали появляться рецидивисты и профессиональные преступники из дворян и купцов, которые многократно совершали подлоги кредитных бумаг, карманные и квартирные кражи, занимались карточным мошенничеством.

Преимущественно политический характер носил время бандитизм. Во второй половине 1917 г. только в Москве действовало около 30 банд. Некоторые из них доходили до количества более 100 человек.Несомненно, группа людей, банда, движимая одной целью и идеей не могла обходиться без общих ценностей и общих «правил игры» внутри данной группы.Особую роль в российской истории тюремного заключения занимают массовые сталинские репрессии и ГУЛАГ.2Называются различные цифры количества людей, отбывших заключение в лагерях в период массовых репрессий: от 5 до 120 миллионов человек. В 1930-1953 в исправительно-трудовых колониях побывало 6,5 млн. человек. Важным событием в этот период является массовое освобождение заключённых, осужденных по уголовным статьям, весной и летом 1953-го года, когда из тюрем, лагерей и спецпоселений освобождались 1181264 человека. Именно с этой амнистией можно связать ощутимые культурные перемены в обычной среде, когда распространённость тюремных и криминальный паттернов поведения, норм и установок, привнесённых из тюремного пространства в «обычное», стали не просто осязаемыми, но и доминирующими «среди социальных групп практически всех возрастов» населения СССР, и потом и России.Однако, репрессивная система уголовного наказания (как СССР, так и России) помещающая в места заключение значительное количество населения и после смерти Сталина, продолжала передавать и воспроизводить криминальные установки и нормы в «обычном» обществе.Влияние бывших заключённых на культурные установки «обычной» среды, и формирование в ней тюремной и криминальной культуры можно обнаружить в следующих данных: «Существовавшие в то время исправительные учреждения являлись хорошей средой для быстрого распространения новых традиций. Полученные в тюрьмах “знания” вышедшие из них распространяли на воле, и, таким образом, власть воров в законе постепенно укреплялась и распространялась на всю страну» .Непременно можно сделать вывод, что 30-50 годы стали просто рассадником уголовной культуры, что привело к массовому распространению криминальной субкультуры по просторам нашей страны. Что собственно оставляет след и в современности, и продлиться на неопределённый срок. И с учетом повышенной криминализации российского общества, ментальность криминальной субкультуры проживёт еще свой долгий век.Рассмотрев ряд признаков, указывающих на значительную распространённость тюремных и криминальных практик, норм, ценностей, и установок, попытаемся понять, почему криминальная и тюремная субкультура занимает одно из доминирующих мест в России.Возможным поиском понимания распространённости криминальной и тюремной субкультуры в России являются: 1) особенность системы заключения, в которой криминальными практиками, нормами и ценностями научаются вновь прибывшие в места заключения. Это связано с массовым содержанием заключённых, даже в камерах, и особенностью тюремной культуры в России. 2) Репрессивная система уголовного наказания, в которой осуждению и заключению подвергаются значительное количество людей. Заключённые, перенявшие паттерны тюремной культуры, после освобождения ретранслируют их в «обычную» среду и культуру.Феномен российской тюремной субкультуры является уникальным и тотальным. Вот как её описывает Л. Самойлов, отбывший небольшой строк в местах заключения по сфабрикованному делу: «Однако у меня за плечами был уже год пребывания в тюрьме. Ещё там я понял, что главная сила, которая противостоит здесь обыкновенному, рядовому заключению и господствует над ним, – не администрация, не надзиратели, не конвой. Они в повседневном обиходе далеко и образуют внешнюю оболочку лагерной среды… Силой, давящей на личность заключённого, повседневно и ежечасно, готовой сломать и изуродовать его, является здесь другое – некий молчаливо признаваемый неписаный закон, негласный кодекс поведения, дух уголовного мира. От него не уклоняются. Избежать его невозможно». В заключении, советские, а теперь и российские «школы жизни», не исправляют, а погружают вновь прибывших в тюремную культуру, усиливают криминальные установки, что после освобождения помимо ретрансляции криминальной субкультуры в обычную среду, ведёт к повторному совершению преступления. Также возможен феномен «заражения» данными ценностями окружения, что также в свою очередь влияет на укоренения криминальных установок поведения и поступков.Выделив пути и сферы проникновения криминальной субкультуры в общество, мы в дальнейшем сможем проследить влияние данной субкультуры на младшие поколения, на молодежь в современном российском обществе.

















 





Криминальная субкультура и российская молодёжь


Тюремная субкультура России оказывает широкое влияние и на молодежную культуру россиян. Тюремные традиции, нормы и установки являются неотъемлемым элементом социализации большинства российских подростков. Проявления тюремной культуры, традиций, атрибутов в подростковой и молодёжной культуре осуществляются в форме наиболее приближенной к оригинальной форме тюремной культуры. «По понятиям» живёт большинство школьников России.

Одним из способов передачи тюремных субкультурных установок в подростковую среду является процесс ретрансляции тюремных паттернов от старших подростков и молодёжи, побывавших в местах заключения, младшим подросткам. Другим возможным способом передачи тюремной культуры в подростковую среду, являются взрослые, родители детей, родственники, старшие братья и сёстры и т. д., побывавшие в местах заключения, и как видно из предыдущих разделов, количество заключённых в России чрезвычайно велико.

Рассмотрим один из примеров того, как осуществлялся процесс передачи тюремной культуры в «обычную» подростковую среду и подростковые шайки в городе Улан-Удэ: «Для борьбы с… объединёнными в группировки, городские власти и республиканские власти стали организовывать БКД – “боевые комсомольские дружины”…» «Однако с возрастанием числа побывавших в “зоне” молодых людей… противостояние сначала сделалось принципиальным, а затем, по существу, было проиграно комсомолом…Отсидеть и выйти, а потом рассказать своим “пацанам” про “зону”, “парашу”, кто как “вкован” и где надо вовремя “рюхнуться” и не “присесть” – стало считаться большой доблестью, чем учиться… Тюремные ценности возобладали… Понятия “зоны” всё больше регулировали и внутригрупповые, и межгрупповые взаимоотношения… Чем чаще “сидели”, чем быстрее взрослели, тем более устойчивыми становились традиции полууголовной и уголовной романтики в рядах молодёжи…» А. Салагаев также говорит о том, что: «Большую роль в возникновении шаек сыграл преступный мир, который в определённый период времени “освоил” подростковые компании, и преобразовал их в хорошо организованные группировки». Митупов указывает, что «…подростки стали ориентироваться больше на кулак да на группировки, которые контролировали школы». Существует проблема безнадзорности вышестоящих инстанций и аккумулирования и распространения криминальных норм в большинстве российских школ, и, конечно же в вооружённых силах Российской Федерации. О невозможности персонала школы контролировать ситуацию в школе и между учащимися говорят результаты одного из исследований: «Школьное влияние практически не проявляется в формировании или предупреждении подростковой девиантности. Это обусловлено прежде всего негативным отношением большинства подростков к школе как институту социального контроля». Таким образом, помимо «получения знаний», изучения атрибутов российского государства, государственного флага, герба, заучивания гимна, дети проходят и через иную социализацию. Многим из них не нравится «жить по понятиям», однако, как и заключённые, отбывающие свой срок по решению суда, дети вынуждены ходить в школу. Известны случаи, когда жизнь «по понятиям» и постоянные вымогательства доводили школьников до самоубийства. А после выпуска юношей ожидает армия. Очевидным является то, что культура российских детей, подростков, молодёжи и военнослужащих движется и развивается в рамках тюремной культуры.

Здесь можно сделать вывод, что криминальная субкультура активно распространяется среди российской молодёжи. Молодёжный и подростковый слой общества становиться жертвой риска «заражения» криминальной субкультурой, что несёт за собой определённые последствия. Данные последствия я попробую раскрыть ниже.

Антисоциальные неформальные объединения молодежи как последствие влияния криминальной субкультуры.


Как отмечалось выше, доминирующие практики и традиции подростков и молодёжи являются во многих случаях полным отражением практик и традиций тюремной и криминальной субкультуры. Последствия влияния такой субкультуры могут быть самыми разными: увеличение преступности среди молодёжи, вхождение в состав преступных группировок несовершеннолетних и т.д. Но наиболее важно, на мой взгляд, рассмотреть самостоятельные молодёжные объединения. И именно те объединения, которые больше подвержены влиянию криминальной субкультуры.3Так как не существует внешнего контроля над данными сообществами, что за собой влечёт непредсказуемые последствия. Бытует мнение, что криминальная субкультура имеет место лишь в исправительных учреждениях (колониях и тюрьмах), приемниках-распределителях для несовершеннолетних и молодежи, следственных изоляторах, а также в близких к ним специальных учебно-воспитательных учреждениях для несовершеннолетних правонарушителей (специальных школах и специальных ПТУ). Конечно, именно здесь криминальная субкультура особенно рельефно выражена. Однако следует учесть, что она существует и вне этих учреждений, т.е. на свободе - в других заведениях (детских домах, интернатах, общежитиях для взрослых на предприятиях, в армейских подразделениях и даже в обычных общеобразовательных школах и ПТУ).Давайте внимательно присмотримся к несовершеннолетнему обучающемуся, например, в общеобразовательной школе или ПТУ. Он находится в нескольких сферах отношений одновременно. Первая сфера - формальная (официальная), связанная с исполнением учащимся закона о всеобуче. Он обязан посещать школу или ПТУ, овладевать знаниями. Эти его обязанности зафиксированы в Положениях об указанных учебных заведениях. Трудясь на производстве, он должен соблюдать, трудовую, производственную и технологическую дисциплину. За нарушение установленных правил и норм официальных отношений к учащемуся могут быть применены многообразные санкции (порицание, наказание и т.п.).

Другая сфера отношений - неофициальная (неформальная). Она связана с положением несовершеннолетнего в среде сверстников и в семье, С неформальными отношениями со взрослыми. Здесь используются другие меры воздействия на личность. Естественно, каждая из этих сфер отношений имеет свою шкалу ценностей, престижности личности и оценки ее поведения.Нередко в ПТУ, школе учащийся характеризуется положительно, а в среде сверстников имеет низкий социометрический статус, нс пользуется авторитетом. А тот, кого педагоги считают трудновоспитуемым, является кумиром для несовершеннолетних и молодежи. Это означает, что шкалы измерения престижности личности и оценок ее поведения в каждой из указанных сфер не только не совпадают, но и противоречат одна другой. Следовательно, обе сферы отношений, в которых находится несовершеннолетний и молодой человек, оказывают абсолютно разное влияние на формирование его личности и поведение.
Формальная (официальная) структура призвана помочь подростку или юноше получить среднее образование, выбрать профессию и овладеть ею, подготовиться к трудовой жизни. Она представляет собой лишь один слой жизнедеятельности несовершеннолетних и молодежи. В этой сфере жизни (отношений к учебе, профессиональной подготовке, труду и общественной работе, участию в органах ученического самоуправления и т.п.) педагоги и взрослые разделяют несовершеннолетних и молодых людей на активистов и неактивистов, успевающих и не успевающих в учебе, на дисциплинированных и недисциплинированных и т.п. По существу оценки поведения и личности черт подростка и молодого человека даются с позиций управляемости, степени послушания, если можно так сказать "удобности" его для педагогов.Другое дело - неофициальная (неформальная) структура . У НОМов неформальных объединений молодежи) никогда и ничего не задается "сверху". Они абсолютно автономны и не вписываются в структуры более высокого порядка. НОМы не зависимы от мира старших, внешне казалось бы не имеют четких организационных параметров. Такие объединения возникают из-за дефицита общения и низкого уровня работы формальных объединений.Для дальнейших рассуждений достаточно разделить неформальные объединения молодежи на две подсистемы: просоциальную и антисоциальную.  Независимо от сферы приложения сил представители первой подсистемы - это социально-позитивные группы и общественные формирования несовершеннолетних и молодежи. Конечно, такие формирования могут отвергать, ниспровергать устоявшиеся нормы, ценности, взгляды, установки. Это естественно. Здесь не происходит отрицания общечеловеческих ценностей. Это - нормальная возрастная оппозиция подрастающего поколения к взрослым. Именно она обеспечивает прогресс в развитии общества.Во все времена молодежь была "не та", т.е. существенно отличалась от предшествующих поколений. На смену устоявшимся стереотипам несовершеннолетние и молодежь всегда приносят свои ценности, нормы, установки, правила поведения. Все это составляет суть нормальной подростково-юношеской (молодежной) субкультуры, порой шокирующей людей своей экстравагантностью, выражающейся в моде на одежду, обувь, музыку, занятия спортом, на проведение досуга и виды деятельности.Антисоциальный тип объединений характеризуется размытостью моральных норм, криминальными ценностями и установками. В таких объединениях могут оказаться панки, хиппи, металлисты, хулигантсвующие "гопники", наркоманы, профашистские сообщества и т.п.Таким образом, по содержанию, степени сформированности, структуре и характеру деятельности молодежная субкультура далеко не однородна.
Но во всех случаях, если то или иное объединение молодежи перерастает в криминальное (антисоциальное) или сразу возникает как таковое, то в нем коренным образом изменяются нормы, ценности и установки "нормальной" молодежной субкультуры. Криминальные группы возникают на базе неформальных объединений по-разному. Иногда нонкриминальные группы, (рокеров, металлистов, фанатов и т.п.) перерастают в криминальные. Это в значительной мере зависит от состава групп и сложившейся там ситуации. Бывает так, что стихийно сложившаяся группа перерастает в криминальную под давлением лидера. Бывает, что сам криминальный лидер ищет себе соратников для совершения преступления и формирует такую группу. Возникают и такие ситуации, когда устойчивая и криминальная группа превращается в своеобразный филиал преступной шайки (банды, мафии) из числа взрослых, связанных с коррумпированными верхами в правоохранительных, государственных, в недалеком прошлом - и партийных органах.В таких группах целенаправленно насаждаются нормы, ценности, атрибуты, оправдывающие преступный характер деятельности и обеспечивающие единство в достижении криминальных целей. Такие нормы, ценности, установки, атрибуты, опознавательно-знаковая система и жаргон представляют собой содержание криминальной субкультуры.  Концентрация большого количества несовершеннолетних правонарушителей способствует возникновению и функционированию криминальной субкультуры в закрытых специальных учебно-воспитательных и исправительных учреждениях (спецшколах, спецПТУ, ВТК), приемниках-распределителях, следственных изоляторах. Здесь она более системна и устойчива, чем на свободе.Таким образом, в официальной системе отношений нельзя отождествлять подростково-юношескую (молодежную) и криминальную субкультуру, хотя, как мы увидим далее, отдельные ее элементы, обусловленные возрастными особенностями, внешне могут быть и сходны.
Получается в общий состав криминальной субкультуры входит отдельно образ жизнедеятельности несовершеннолетних и молодежи, объединившихся в криминальные группыВ них действуют чуждые обществу и общечеловеческим ценностям и требованиям правила поведения, традиции и ценности.Криминальная субкультура не любит гласности. Жизнедеятельность лиц, входящих в антисоциальные и криминальные группы в значительной степени скрыта от глаз педагогов и взрослых. Нормы, ценности и требования этой субкультуры демонстрируются, только если нет им противодействия. Не случайно местами функционирования одного из видов асоциальной субкультуры являются школьные туалеты, подъезды домов, подвалы, чердаки, отдаленные парки, скверы, места "тусовок". А в специальных учебно-воспитательных учреждениях и исправительных заведениях - это места, мало контролируемые администрацией и службой режима. Поэтому достаточно тяжело обнаружить причастия молодого человека к антисоциальным сообществам, что не дает возможности изменить ситуацию и исправить воздействие дефектной социализации.


















Заключение

В данной работе я старался всецело показать влияние криминальной субкультуры на современное российское общество, в частности на молодое поколение. На мой взгляд, уделение внимания к данной проблеме очень важно.Поэтому, подводя итоги работы, надо заметить, что бурные процессы изменения в обществе, которые соответственно влияют на социализацию подростков.Сегодня в России в связи со сменой политической и экономической ориентации государства, основные традиционные агенты социализации находятся в кризисе. Средняя российская семья не способна качественно выполнять свою социализирующую роль, наблюдается резкое падение ее воспитательных функций. Такие же процессы происходят и в школе.Современная молодёжь, принимая от родителей материальную помощь, не принимает родительского образа жизни, взглядов и поведения. На почве подобных межгенерационных и социальных противоречий и произрастает современная молодёжная субкультура — «вся из контрастов, из острых углов, из клубка нравственных и эстетических проблем.Любое проявление невнимания к молодёжным проблемам способно (возвращаясь, подобно бумерангу, с другой стороны в самый непредвиденный момент) создать ещё большие проблемы для настоящего и будущего российского общества. Преступный мир омолаживается, принимает новые формы, умело приспосабливается к стремительно меняющимся реалиям нашей жизни. Рэкет, шантаж, коррупция, экономический шпионаж - это теперь не только у них, за рубежом, это уже наше, родное, кровное, примелькавшееся.

Давайте наберемся мужества признать это и всерьез заняться изучением формирования преступных группировок, многие из которых, кстати, зарождаются в местах лишения свободы. Все не так просто. Тот же традиционный культ «паханов» с их безраздельной жестокой властью — только ли на преступный мир он распространяется? Лишь настоящее знание этого бездушного, безжалостного и циничного мира, его страшных законов и обычаев, культов и культиков, примет и привычек, символов, тайных знаков и особого языка даст нам возможность серьезно противостоять столь заметному всплеску преступности, который произошел в последние годы буквально на наших глазах, ее массированному наступлению как на все, без исключения, общественные институты, так и на каждого человека в отдельности.
























Список литературы

  1. Александров Ю.К. Очерки криминальной субкультуры. М.: «Права человека», 2002.

  2. Аномия современного общества: проблемы теоретического анализа и эмпирического измерения//под ред. Кривошеева В.В.- Калининград, изд. РГУ, 2008

  3. Р.А.Ханипов. Укорененность криминальных и тюремных практик в культуре современного российского общества // Мир России. 2008..

  4. В.Ф. Пирожков. Криминальная психология; М.1998г.

  5. Гилинский Я., Афанасьев В. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения: Учеб. пособие. СПб.: Филиал Ин-та социологии РАН, 1993.

  6. Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. М.,2005

  7. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт: очерк политики свободы. М.: Росспэн, 2008. 286 с.

  8. Л.А. Мильяненков. «По ту сторону закона» С-Пб,1992г.

  9. В.Ф. Пирожков. «Криминальная психология» Изд. Ось-89 М.1998г.

  10. М.И. Еникеев. «Основы общей и юридической психологии» Изд. Юристъ М. 1992

  11. Ю.М. Антонян, С.В. Бородин «Перступное поведение и психические аномалии» Изд. Спарк М.1998

  12. В.М. Розин «Психология для юристов» Изд. «ФОРУМ» М.,1993.

  13. Антонян Ю.М., Бабаев М.М., Гуров А.И. Криминогенная ситуация в России на рубеже ХХI века. - М., 2007.

  14. Долгова А.И. Преступность, её организованность и криминальное общество. - М., 2012.

  15. Заславская Т.И. Социально-трансформационная структура России // Общество и экономика. - 2009. - № 3-4.

  16. Маликов Б.З. Усиление криминала в сфере духовности общества и некоторые проблемы укрепления правопорядка // Проблемы правовой и криминологической культуры борьбы с преступностью. - М., 2002.

  17. Птак Я.А. Цензура или неограниченная свобода средств массовой информации: за и против. - Чебоксары, 2002.



1 Заславская Т.И. Социально-трансформационная структура России // Общество и экономика. - 2009. - № 3-4



2 Аномия современного общества: проблемы теоретического анализа и эмпирического измерения//под ред. Кривошеева В.В.- Калининград, изд. РГУ, 2008



3 Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. М.,2005