АНТИЯЗЫЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ФРАНКСКИХ КОРОЛЕЙ (VI - VIII ВВ.) <*> В.Н. ДРЯХЛОВ О ДРЕВНЕЙШИХ КАТЕГОРИЯХ ВЕЩЕЙ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ ДРЕВНОСТИ...

Информация о документе:

Дата добавления: 17/10/2015 в 05:19
Количество просмотров: 45
Добавил(а): Serafima Gadzhinova
Название файла: antiyazycheskaya_politika_frankskih_koroley_vi_-_v.docx
Размер файла: 63 кб
Рейтинг: 0, всего 0 оценок

АНТИЯЗЫЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ФРАНКСКИХ КОРОЛЕЙ (VI - VIII ВВ.) <*> В.Н. ДРЯХЛОВ О ДРЕВНЕЙШИХ КАТЕГОРИЯХ ВЕЩЕЙ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ ДРЕВНОСТИ...

АНТИЯЗЫЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ФРАНКСКИХ КОРОЛЕЙ

(VI - VIII ВВ.) <*>


В.Н. ДРЯХЛОВ


--------------------------------

<*> Dryakhlov V.N. Anti-pagan policy of frank kings (VI - VIII centuries).


Дряхлов Владимир Николаевич, доцент кафедры истории государства и права Волго-Вятского института (филиала) Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат исторических наук.


Статья посвящается вопросу о поддержке королевской властью деятельности церкви по распространению христианства и борьбе с языческими обычаями во Франкском королевстве.


Ключевые слова: Франкское королевство, церковь, христианизация, язычество, язычники, королевское законодательство, Меровингская династия.


The article is devoted to the theme about the kings' support to the activity of church to widespread of Christianity and it's struggle against the pagan rites in the Frankish kingdom.


Key words: the Frankish kingdom, church, christianization, paganism, pagans, royal law, the merovingian dynasty.


Принятие королем Хлодвигом (481 - 511) христианства в католической форме на рубеже V - VI вв. явилось одной из важных основ для становления общества и культуры раннего средневековья в Западной Европе <1>. Единство веры постепенно создало во Франкском королевстве благоприятные идейные условия для сплочения франков-завоевателей и побежденных ими галло-римлян в единую народность. В политическом плане принятие христианства обеспечило Хлодвигу поддержку со стороны епископата и крупных землевладельцев - главных влиятельных сил среди населения Галлии. Он мог отныне рассчитывать на помощь Византии, которая в 506 г. признала Хлодвига законным правителем всей Галлии, предоставив ему звание консула.

--------------------------------

<1> Ввиду отсутствия точной даты в источниках того времени крещение Хлодвига датируется между 496 и 498 гг. (см.: История Европы. М., 1992. Т. 2. С. 112; Уоллес-Хедрилл Дж.-М. Варварский Запад. СПб., 2002. С. 95; Лебек С. Происхождение франков. V - IX вв. М., 1993. С. 57).


Поэтому в силу преобладания именно политических мотивов в принятии христианства королевская власть в начале меровингского периода не обращала пристальное внимание на содержание и ход христианизации среди населения.

"Салическая Правда", составленная примерно в начале VI столетия, в числе наказаний за разного рода кражи ввела штраф в 17,5 солидов за кражу посвященного к языческому жертвоприношению кабана (II, 12), в то время как за кражу обычного кабана взималось 15 солидов. Если оставить в стороне вопрос о причинах предпочтения в пользу жертвенного кабана <2>, надо полагать, что ранняя королевская власть франков не интересовалась тогда состоянием веры среди населения и потому безразлично относилась к проявлениям язычества.

--------------------------------

<2> Дряхлов В.Н. О краже посвященного к языческому жертвоприношению кабана: Комментарий к Lex Salica, II, 12 - 13 // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики: Сб. науч. тр.: по материалам IX междунар. заочной науч.-практ. конф., состоявшейся 8 ноября 2010 г. Киров: филиал С.-Петерб. ин-та внешнеэкон. связей, экономики и права в г. Кирове, 2010. С. 14 - 18.


Крещение Хлодвига по своему характеру было исключительно поверхностным: с ним вместе крестились только его родня и королевское войско, общим числом не более трех тысяч человек. Большая часть простонародья и франкской знати еще оставались язычниками. Франки-язычники сидели вместе с королем за одним и тем же пиршественным столом: такую картину увидел епископ Арраса Ведаст, будучи приглашенным на пир к королю ХлотарюI (511 - 561) <3>.

--------------------------------

<3> Clemen K. Fontes historiae religionis germanicae. Berlin, 1928. S. 32 - 33. Лат. яз.


Изначально церковь боролась с остатками язычества главным образом средствами церковного права <4>.

--------------------------------

<4> Дряхлов В.Н. Антиязыческие нормы в церковном праве Западной Европы в раннее средневековье // История государства и права. 2005. N 1. С. 58 - 60.


Административное преследование язычников силами светского права возникло в эпоху поздней Римской империи и шло по пути ограничения религиозной практики язычников. Константин Великий (306 - 337) запретил чиновникам совершать традиционные языческие обряды перед своим вступлением в должность. Констанций II (337 - 361) запретил жертвоприношения, приказал закрыть все языческие храмы, назначил смертную казнь всем, кто будет уличен в жертвоприношениях и в поклонении идолам. Однако признано, что его меры носили в большей мере декларативный и показной характер <5>.

--------------------------------

<5> Казаков М.М. Христианизация Римской империи в IV веке. Смоленск, 2002. С. 159, 171.


Подлинное правовое запрещение язычества связано с превращением христианства в государственную религию Римской империи при Феодосии I (379 - 395). В феврале 391 г. он запретил публичные и частные жертвоприношения, осудил почитание священных рощ и рукотворных изображений под угрозой наложения штрафа в 15 фунтов золота. В ноябре 392 г. Феодосий установил штраф в 25 фунтов золота лицам любого общественного положения за совершение жертвоприношений где бы то ни было. Судьи и чиновники наказывались штрафом в тридцать фунтов золота за неисполнение этого закона.

Однако с крушением Западной Римской империи возможности для проведения такой политики на землях бывших западных провинций резко сократились. Одновременно в ряде областей существование языческих верований среди населения возобладало над распространением христианства. Это произошло в тех местах, где расселившееся здесь новое, но еще не окрещенное германское население по своей численности превосходило римское провинциальное население.

Позиция высшего руководства церкви в вопросе об использовании силового принуждения для обращения язычников в христианство изначально была неопределенной. К примеру, папа Григорий I (590 - 604) предполагал сочетать меры церковной агитации (публичная проповедь, призывы креститься) с воздействием светских властей, призывая тех налагать на упорствующих язычников тяжелые налоги, условием освобождения от которых становилось принятие христианства <6>.

--------------------------------

<6> Тимофеев М.А. Григорий Великий и нехристианские верования средневековой Европы // Средневековье Европы. М., 2000. С. 56.


Указания папы давались в обобщенном виде, без какого-то ни было уточнения, судя по всему, в надежде на то, что его адресаты примут все необходимые меры. К примеру, в письме к франкской королеве Брунгильде он требовал, чтобы ее подданные "не поклонялись идолам, чтобы в королевстве не почитались бы священные деревья и чтобы головы домашних животных не приносили бы в жертву" <7>. Из текста послания невозможно судить о том, какие меры он подразумевал.

--------------------------------

<7> Clemen K. Op. cit. S. 30.


Сведения о сущности антиязыческой политики королей того времени неопределенны. В Британии король Кента Эдбальд (616 - 640), по данным Беды Достопочтенного (673 - 735), запретил поклонение идолам, велел всему населению соблюдать Великий Пост и ввел для ослушников "суровые наказания" <8>. Однако нет никаких данных о сути его мер. Известно лишь наказание из законов кентского короля Уитреда (ок. 690 - 725 гг.): за поклонение идолам языческих богов раб платил 6 шиллингов или подвергался телесному наказанию, свободный крестьянин лишался всего имущества и платил компенсацию взамен лишения свободы <9>.

--------------------------------

<8> Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 81.

<9> Хрестоматия по всеобщей истории государства и права / Под ред. К.И. Батыра и Е.В. Поликарповой. М., 2000. Т. 1. С. 332.


Следование римской правовой традиции в преследовании язычников сохранилось только в Вестготском королевстве. "Римский закон вестготов" сохранил запреты Феодосия I на отправление языческих жертвоприношений под угрозой конфискации имущества. Основная борьба против язычества в Испании проходила преимущественно через решения церковных соборов <10>.

--------------------------------

<10> McKenna S. Paganism and Pagan survivals in Spain up to the fall of the Visigothic Kingdom. N.Y., 1938. P. 121. Англ. яз.


В Меровингском королевстве самым ранним и, вероятно, единственным в своем роде антиязыческим актом стало "Предписание" короля Нейстрии Хильдеберта I (511 - 558) своим подданным <11>. Под его властью находились земли центра и северо-запада Галлии, где христианизация прошла гораздо быстрее, чем на северо-востоке страны. Характерно, что "Предписание" адресовано людям, уже принявшим христианскую веру (populus Christianus), но соблюдавшим по привычке языческие обряды.

--------------------------------

<11> Praeceptum Childeberti Regis // Monumenta Germaniae Historica. Legum sectio II: Capitularia regum Francorum. Bd. 1. Hannover, 1883. P. 2 - 3. Лат. яз.


В частности, король требовал, чтобы крестьяне не мешали духовенству ломать расставленные на полях изображения языческих божеств (simulacra vel idoli daemoni dedicata),видимо, помещенные там для обеспечения плодородия земли.

Ослушники подвергались наказанию. Лицам рабского статуса (si serviles persona est)полагалось сто ударов плетью, что, по сути, было равноценно тому, чтобы запороть виновного насмерть. Конец эдикта, где речь шла о наказаниях для свободнорожденных, или "уважаемых людей" (si veri ingenuus aut honoratior),был утерян. Для частичного понимания данной части текста следует обратиться к "Салической Правде", где виды наказаний для рабов и свободных разграничивались. Для рабов применялись телесные наказания; так, за кражу вне дома на три денария, помимо возмещения убытков, раб получал 120 ударов плетью (XII, 1), свободные франки за такое деяние платили штраф в 15 солидов (XI, 1). Можно полагать, что, в духе "Салической Правды", свободные по "Предписанию" также наказывались штрафом, сумма которого осталась неизвестной <12>.

--------------------------------

<12> Дряхлов В.Н. Указ Хильдеберта I (511 - 558) как источник о борьбе королевской власти с язычеством в Галлии // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики: Сб. науч. тр.: по материалам VII междунар. заочной науч.-практ. конф., состоявшейся 17 октября 2008 г. / Филиал С.-Петерб. ин-та внешнеэкон. связей, экономики и права в г. Кирове. Киров, 2006. Т. 1. С. 15 - 19.


Из "Предписания" очевидно, что в сравнении с законами поздней Римской империи франкский закон, не применяя угрозы смертной казнью, шел по пути разграничения наказаний для рабов и свободных и оставил для рабов только мучительные телесные наказания, что было вполне принято в духе того жестокого времени.

Король Бургундии Гунтрамн (561 - 592) запретил своим подданным трудиться в воскресные дни, а также в дни церковных праздников. Требование поддерживать спокойствие в воскресенье означало негласный запрет на всевозможные зрелища и забавы, а также и на их посещение <13>. В те времена такого рода народные увеселения, особенно в деревнях, сохраняли древний языческий характер, с чем долго и упорно боролась церковь.

--------------------------------

<13> Анализ его указа см.: Мажуга В.И. Королевская власть и церковь во Франкском государстве // Политические структуры эпохи феодализма в Западной Европе VI - XVII вв. М., 1990. С. 61 - 63.


Совершенно неизвестна правоприменительная практика по исполнению подобных повелений королей, особенно в связи с "Предписанием" Хильдеберта. В целом, в силу единичности последнего документа, подобная политика меровингских королей по искоренению язычества среди своих подданных признана "крайне недостаточной и невзыскательной" <14>.

--------------------------------

<14> Graus F. Volk, Herrscher und Heilige im Reich der Merowinger. Praha, 1965. S. 148. Нем. яз.


Несколько иное положение сложилось при христианизации на границах Меровингского королевства, где христианство рассматривалось государством как одно из средств (наряду с военной силой) для удержания этих земель. В долине реки Шельды проповедник Аманд (ум. ок. 671 г.) столкнулся с тем, что местные крестьяне не внимали его проповедям и не спешили окончательно расстаться с язычеством. Самого Аманда они нередко били и бросали в реку. Контроль над областью Шельды открывал для франков беспрепятственный торговый путь в Северное море. Поэтому, когда Аманд обратился за поддержкой к королю Дагоберту I (623 - 632), то сразу получил его письмо с приказом о том, что "если кто не пожелает совершить обряд крещения, тогда он, по принуждению короля, будет подвергнут святому омовению" <15>.

--------------------------------

<15> Vita Amandi, 13 // Monumenta Germaniae Historica. Scriptores. Bd. IV. Hannover, 1886. P. 437. Лат. яз.


По-видимому, запретительные меры меровингских королей, обращенные к населению, не произвели желаемого результата. С середины VIII в., с приходом к власти Каролингской династии, отношение к проявлениям язычества становилось иным. Главным источником в данном вопросе являются указы Карломана (741 - 747), старшего брата и соправителя своего младшего брата, впоследствии короля Пипина III (741 - 768) <16>.

--------------------------------

<16> Карломан и Пипин переняли после смерти своего отца-майордома Карла Мартелла в 741 г. его властные полномочия и именовались "первенствующие" (principes).


Карломан, говоря в капитулярии 742 г. о запрете проявлений язычества, возложил главную ответственность за их искоренение на епископат: "Постановляем, чтобы тотчас же каждый епископ, который является защитником церкви, прилагал заботу в своей епархии, сурово поддерживая, чтобы божий люд не совершал бы ничего языческого, но чтобы все языческие мерзости были бы повержены... (abiciat et respuat)". Далее располагался список тех несомненных языческих действий (жертвоприношения, предсказания будущего, возжигание священных огней), с какими следовало бы бороться и "самым тщательным образом запрещать" (diligenter prohibeant). Другими словами, капитулярий 742 г. рассматривал разъяснительную работу духовенства как главный метод в деле устранения остатков язычества из повседневной жизни населения <17>.

--------------------------------

<17> Monumenta Germaniae Historica. Legum sectio II. Bd. 1. P. 25.


Однако в следующем году в Липтинском капитулярии 743 г. Карломан был вынужден напомнить населению о давнем решении своего отца майордома Карла Мартелла (714 - 741) о наказании денежным штрафом за совершение языческих обрядов: "Постановляем также, что и отец мой ранее предписал, что если кто будет совершать языческое почитание где бы то ни было (paganias observationes in aliqua re fecerit), то будет наказан и присужден к уплате пятнадцати солидов (multetur et damnetur quindecim solidis)" <18>.Из текста капитулярия понятно, что Карл Мартелл в свое время не был безразличен к все еще сохранявшимся проявлениям язычества, если ввел наказание за совершение языческих ритуалов в виде штрафа.

--------------------------------

<18> Ibid. P. 28.


Итак, очевидно, что предпринятая ранее Хильдебертом I линия на наказание язычников штрафом применялась некоторыми последующими правителями, в частности, Карлом Мартеллом. Такой шаг Карла Мартелла объясним тем, что тот примерно с 720 г., понимая всю важность христианизации на северо-востоке королевства, активно поддерживал миссионеров и основателей новых монастырей в этих местах <19>. Помимо раздачи земель для монастырей ему было необходимо занять однозначную политику в отношении все еще существовавших проявлений язычества. Это, по-видимому, и было сделано каким-то его несохранившимся до нашего времени указом, на который позже ссылался Карломан.

--------------------------------

<19> Лебек С. Указ. соч. С. 222 - 223.


В отличие от приведенного нами ранее указа Хильдеберта I, наказывавшего только за противодействие церковнослужителям при разрушении идолов, за совершение языческих обрядов и недостойное поведение в дни христианских праздников, Карл Мартелл установил наказание за более широкий круг действий - за все формы языческого почитания и культовых действий независимо от их места. При расширении рамок наказания преемственность в капитуляриях Карла Мартелла и Карломана с указом Хильдеберта I в применении штрафа сохранилась.

Обращение Карломана к указу своего отца объяснимо тем, что сам Карломан явился инициатором проведения церковной реформы и установления единообразия в организации франкской церкви, очищения ее от неподобающих по образу жизни клириков <20>. Поэтому установление ответственности епископов за искоренение остатков язычества, по-видимому, было частью общих замыслов Карломана по повышению общественного авторитета церкви в целом; однако теперь действия епископов подкреплялись административной властью государства.

--------------------------------

<20> Коротнева С.Н. Карломан, брат Пипина // Из далекого и близкого прошлого. Пг., 1923. С. 103 - 109.


Продолжение Карломаном в этой части политики своего отца объяснимо тем, что в начале 740-х гг. епископ и миссионер Бонифаций (ум. 754 г.), начавший свою деятельность при Карле Мартелле, развернул активную деятельность по обращению язычников на окраинах королевства и по реформированию церковной деятельности во Франкском королевстве. Поэтому борьба против проявлений язычества оставалась в планах Бонифация по-прежнему актуальной. Карломан, со своей стороны, был сторонником Бонифация в проведении церковной реформы и потому просто не мог оставаться равнодушным в вопросе об отношении власти к пережиткам язычества.

Таким образом, отношение королей Меровингской династии, майордомов и основателей Каролингской династии к вопросу об искоренении язычества прошло путь от полного безразличия Хлодвига и его непосредственных преемников к существующему язычеству до безоговорочной поддержки правителями в конце меровингского периода деятельности франкской церкви по борьбе с проявлениями язычества.













































О ДРЕВНЕЙШИХ КАТЕГОРИЯХ ВЕЩЕЙ

В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ ДРЕВНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ <*>


Д.А. СУРОВЕНЬ


--------------------------------

<*> Suroven' D.A. On ancient categories of things in civil law of the ancient time and the middle ages.


Суровень Дмитрий Александрович, доцент кафедры истории государства и права Уральской государственной юридической академии, кандидат исторических наук, доцент.


В статье собраны и проанализированы сведения о древнейших классификациях вещей в законодательных актах древнего и средневекового периодов. Выяснено, что самыми первыми категориями вещей в древности и раннем средневековье выступали понятия "земля" и "остальные вещи", такое деление было вызвано особым порядком правового регулирования в отношении земли как основного средства производства. Однако это приводило к коллизии прав собственника земли и собственников строения или насаждений. Данное противоречие в большинстве стран было разрешено переходом к делению вещей на движимые и недвижимые.


Ключевые слова: древнее право, средневековое право, гражданское право, вещное право, классификация вещей, категории вещей, земля и остальные вещи, недвижимые и движимые вещи, "Законы Уруинимгины", "Законы Хаммурапи", "Законы Ману", "Законы XII таблиц", "Псковская судная грамота".


In this article, data of sources on the most ancient classifications of things in acts of the ancient and medieval periods are collected and analyzed. It is found out, that the very first categories of things in an antiquity and the early Middle Ages were division of things on "the land" and "other things", that has been caused by special order of legal regulation concerning the land as basic means of production. However it led to a collision of the rights of the proprietor of the land and proprietors of a buildings or plantings. This contradiction in the most countries was solved by means a transition to division of things on movable and immovable ones.


Key words: the ancient law, the medieval law, civil law, classification of things, categories of things, the land and other things, immovable and movable things, "Laws of Uruinimgina", "Laws of Hammurabi", "Laws of Manu", "Laws of XII tables", "Pskov judgment letter".


Как видно из публикаций, в научной литературе не существует четкого представления о том, каким образом и какие категории вещей возникли самыми первыми. Например, бытует мнение, что сначала появилась категория движимых вещей, а гораздо позже выделили недвижимые вещи. Или говорят о землеи движимых вещах. Однако недвижимыеи движимые вещи образуют пару, которая должна возникать одновременно, т.к. эти две категории связаны друг с другом, как две противоположности.

Возникает вопрос: какие же категории вещей появились первыми в древнейшем праве и почему именно они были первыми?

Древнейшими известными нам законами являются "Законы Уруинимгины" (2317 года до н.э.) <1>. В связи с определением категорий вещей следует обратить внимание на статью 13-ю <2> "Законов Уруинимгины": "Если дом начальника прилегает к дому шуб-лугалыи этот начальник скажет: "Я хочу (его) у тебя купить", то, когда он будет у него покупать, пусть (шуб-лугала)скажет: "Отвесь мне хорошее серебро по моему желанию... ячменя за это насыпь мне"; а когда он у него не сможет купить, то этот начальник на шуб-лугалуне должен гневаться" <3>.

--------------------------------

<1> См.: История древнего Востока: Месопотамия. М.: Наука, 1983. Ч. I. С. 207.

<2> Статьи выделены современными исследователями.

<3> Цит. по: История древнего Востока: Месопотамия. Ч. I. С. 209; Законы Уруинимгины (основной текст печатается по изданию: Хрестоматия по истории Древнего Востока / Под ред. В.В. Струве и Д.Г. Редера. М., 1963. С. 177 - 182) // URL: http://klio.tsu.ru/uruinim.htm.


Шуб-лугалаявлялись работниками государственного хозяйства и относились к сословию неполноправных свободных.Они не были собственниками земли. Однако из вышеуказанной 13-й статьи "Законов Уруинимгины" видно, что, хотя шуб-лугалане имели земельной собственности, им было гарантировано право собственности на дома, которые они могли отчуждать с соблюдением правил добросовестности сторон (лат. bona fides).Государство признало имущественные права шуб-лугалана их дома и гарантировало теперь (ранее этого не было) защиту этих прав. Начальникам шуб-лугалабыло теперь запрещено отбирать у подчиненных строение или принуждать их к его продаже <4> [Законы Уруинимгины, ст. 13].

--------------------------------

<4> См.: История древнего Востока: Месопотамия. Ч. I. С. 210.


В какой же ситуации такое было возможно? Это было возможным только в том случае, когда земляи строения(а также насаждения)не составляли единого имущественного комплекса, т.е. когда строения и насаждения считались самостоятельными объектамиправа собственности и сделок - отдельно от земли. В этой ситуации можно было быть собственником дома, не будучи собственником земли под этим домом (субъектом права собственности на землю могло быть другое лицо).

Первый вывод, который следует из анализа законодательства: в "Законах Уруинимгины" существовало деление вещей на землюи остальные вещи. Эта древнейшая классификация появилась в результате противопоставления земликак основного средства производства всем другим вещам. Так как землябыла основным средством производства (люди едят то, что так или иначе выращено на земле), то в отношении нее существовал особый порядок правового регулирования. Это означало, что в отношении земли применялись специальные нормы. Таким образом, земельный участок, как объект права, являлся особой категорией имущества.

В результате строения и насаждения также считались самостоятельным объектомправа собственности и сделок (отдельно от земли) и относились к остальным вещам.

Признаки данной классификации вещей ("земля - остальные вещи") мы видим в Законах Ур-Намму (2112 - 2094/2093 годы пр.), основателя III династии Ура, и его сына и соправителя Шульги (2093 - 2046 г. до н.э.) (§§ 27 - 29) <5>; Законах Липит-Иштара (1934 - 1924 годы до н.э.) <6>, а также в Законах Эшнуны/Эшнунны (авторство приписывается правителю Билаламе, царствовавшему в начале XX века до н.э.; или правителю Дудуше, младшему брату Нарам-Сина Эшнунского, правившему на рубеже XIX - XVIII веков до н.э., в этом случае датируются временем около 1800 г. до н.э.) <7>.

--------------------------------

<5> См.: Фрагменты Законов Ур-Намму / Перевод и комментарии В.А. Якобсона // Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1963. С. 188 и сл.; История древнего Востока: Месопотамия. Ч. I. С. 272, 274 - 275; История древнего мира: Ранняя древность. М.: Наука, 1989. С. 99 - 100.

<6> Текст в кн.: Крамер С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. М.: Центрполиграф, 2002. С. 374 - 379. См. также: История Древнего Востока: Месопотамия. Ч. I. С. 290 - 292; История древнего мира: ранняя древность. С. 100 - 101.

<7> См.: История Древнего Востока: Месопотамия. Ч. I. С. 359 - 360; История древнего мира: ранняя древность. С. 101 - 102. Текст законов в кн.: Хрестоматия по всеобщей истории государства и права / Под ред. К.И. Батыра и Е.В. Поликарповой. М.: Юристъ, 1996. С. 7 - 9.


Поэтому в Раннединастический период (середина XXVIII - конец XXIV в. до н.э.) в Месопотамии, как это видно из "Законов Уруинимгины", самым древнимделением вещей была классификация вещей на землюи остальные вещи. Возникает вопрос: было ли это уникальным явлением? Анализ древнейшего законодательства показывает: нет, это не было чем-то особенным.

Если мы посмотрим древнейший римский свод правовых норм - "Законы XII таблиц", которые, в свою очередь, являлись записью еще более древних правовых обычаев, то в 3-м законе VI таблицы мы обнаруживаем: "Давность владения в отношении земельного участка [устанавливалась] в два года, в отношении всех других вещей - в один год" <8> [Законы XII таблиц, таб. VI, ст. 3]. Здесь мы видим прямое указание на существование классификации вещей "земля - остальные вещи". И в отношении земли как основного средства производства существует особый порядок правового регулирования: все вещи приобретались в собственность по давности владения (лат. usucapio) по истечении одного года добросовестного и непрерывного владения - и только земля приобреталась в собственность по истечении двух лет такого владения.

--------------------------------

<8> Законы XII таблиц // Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М.: Зерцало, 1997. С. 8.


Римское право Архаического периода (второй половины VIII <9> - середины III в. до н.э.) знало также еще одно деление вещей - на манципируемые вещи (лат. res mancipi), право собственности на которые приобреталось способом mancipatio(формальной передачей вещи); и неманципируемые вещи (лат. res nec mancipi), права собственности на которые приобретались способом traditio(неформальной передачей вещи) [Законы XII таблиц, таб. V, ст. 5; таб. VI, ст. 1, 5б; см. также: Институции Гая, кн. II, ст. 14б, 14а, 17 - 19, 22, 24, 25] <10>. "Институции Гая" поясняют, какие вещи относились к категории res mancipi: "К res mancipi относятся рабы, быки, лошади, ослы, мулы и земли, далее, строения на италийской земле...", а также сельские сервитуты[Институции Гая, кн. II, ст. 14б, 14а, 17] <11>. Необходимость выделения манципируемых вещей заключалась в том, что это были важные в экономическом плане вещи, которые были нужны для ведения земледельческого хозяйства. Следует обратить внимание на то, что, в отличие от предыдущей классификации вещей на землю и остальные вещи, к категории res mancipi относились уже земля и строения (хотя они еще не составляли единого и неразрывного имущественного комплекса).

--------------------------------

<9> Процесс генезиса государства, судя по всему, в результате синойкизма (греч. "селения вместе, поселения вместе") латинской общины Roma Quadrata ("Квадратного Рима") на Палатине и двух соседних общин сабинов,как показали исследования археологов, завершается во второй половине VIII века до н.э., как следствие, возникает необходимость в правовом регулировании правоотношений.

<10> "Законы XII таблиц" и "Институции Гая" цитируются по кн.: Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М.: Зерцало, 1997. С. 5 - 151.

<11> Там же. С. 46.


Если мы посмотрим "Салическую правду" <12> (первый вариант которой был записью правовых обычаев салических франков,осуществленной еще в дохристианский - языческий - период <13> [после 486 и до 496 года <14>], о чем сказано в Прологе этого источника), то обнаружим там ситуацию, похожую на то, что было в "Законах Уруинимгины". Из статьи 1-й титула L "Об обязательстве" видно, что лит(т.е. неполноправный свободный), который не имел права собственности на землю (он работал на земле своего господина, под покровительством которого он находился [см.: Салическая правда, XXVI, ст. 1] <15>), имел дом, куда приходили кредиторы должника, если тот не исполнил обязательство - с тем чтобы оценить имущество должника и изъять вещи для погашения долга <16> [Салическая правда, L, 1 - 4]. Это было возможным только в том случае, когда земляи строения(а также насаждения)не составляли единого имущественного комплекса, т.е. когда строения и насаждения считались самостоятельным объектомправа собственности и сделок - отдельно от земли. В этой ситуации можно было быть собственником дома, не будучи собственником земли под этим домом (субъектом права собственности на землю могло быть другое лицо). Следовательно, в "Салической правде", праве франков,праве древних германцев также существовало древнейшее деление вещей на землюи остальные вещи.

--------------------------------

<12> "Салическая правда" цит. по кн.: Салическая правда / Перевод Н.П. Грацианского // Московский государственный педагогический институт им. Ленина. Ученые записки. Т. LXII. М.: Образц. тип. им. Жданова, 1950. С. 13 - 88.

<13> В первом прологе к "Салической правде" сказано, что после основания государства салических франков в 486 г. (когда Хлодвиг был провозглашен королем салических франков), "народ франков... когда еще держался варварства [т.е. до принятия христианства. - С.Д.], по внушению божию, искал ключ к знанию, согласно со своими обычаями, желая справедливости, сохраняя благочестие. Салический закон был продиктован [т.е. это была запись правовых обычаев, которые функционировали в устной форме, поэтому их можно было только продиктовать. - С.Д.] знатными [людьми. - С.Д.] этого народа [т.е. хранителями и толкователями норм обычного права. - С.Д.], которые тогда были его правителями. Выбрали из многих мужей четырех, а именно: Визогаста, Бодагаста, Салегаста и Видогаста [имена язычников. - С.Д.], в местах, называемых Сальхаме, Бодохаме, Видохаме. Эти люди собрались на три заседания, тщательно обсудили все поводы к тяжбе и вынесли о каждом из них отдельное решение, как следует ниже". См.: там же. С. 86.

<14> 486 год - год провозглашения Хлодвига королем салических франков и официальная дата основания государства франков; 496 год - год христианского крещения Хлодвига и его дружинников: "когда же, по благословению божию, король франков - стремительный и прекрасный Хлодвиг первый принял католическое крещение, все, что оказалось в этом уложении неудобным, было исправлено с большею ясностью..." (Салическая правда. С. 86 - 87), т.е. в 496 году уже существовала первая - "языческая" - версия Салической правды, часть положений которой, в связи с принятием христианства, нужно было (в той части, которая противоречила христианским догмам) исправить.

<15> См.: Салическая правда. С. 29.

<16> См.: Салическая правда. С. 49.


Признаки этого деления (на землю и остальные вещи) мы видим в "Русской правде", древнеяпонском праве <17> и т.д. Если мы посмотрим английское право, то также увидим существовавшее (видимо, с англосаксонских времен) деление вещей на землюи остальные вещи (англ. land and chattels- досл. "земля и пожитки"), которое перешло в феодальное, а затем и в буржуазное право. Это означало, что строения и насаждения на земле были самостоятельным объектом сделки и объектом права собственности,т.е. дом и насаждения можно было продавать и покупать отдельно - без земли.

--------------------------------

<17> См.: Суровень Д.А. Регулирование вещных отношений в древнеяпонском праве // Право. Законодательство. Личность. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", 2008. Вып. 3-й. С. 126.


Однако подобное деление вещей имело недостатки. Дом может занимать какое-то пространство на участке, тем самым создавая определенные неудобства для собственника земли. Поэтому мог возникнуть конфликт между собственником земли и собственником дома (коллизия прав), т.е. ситуация, когда осуществление некоторых прав может происходить не иначе как задерживая или препятствуя вполне или отчасти осуществлению других прав.

Во всем мире проблема была решена таким образом: была выработана юридическая формула "все, что находится на земле, связано с землей". Это означало, что те нормы, которые ранее применялись в отношении земли, теперь применяются и в отношении вещей, связанных с землей (т.е. строений и насаждений на земле). В результате появляется новая классификация вещей на недвижимые(земельные участки, строения и насаждения на земле) и движимые(все остальные).

Разрешение этого противоречия мы видим в праве Месопотамии в "Законах Хаммурапи", где появляются категории вещей "поле, сад, дом" и "движимые вещи" <18> [ЗХ, ст. 150]. Устойчивое словосочетание "поле, сад, дом", встречаемое повсюду в этом судебнике, обозначало недвижимое имущество("поле" - земельный участок, "сад" - насаждения, "дом" - строения на этой земле) и было противопоставлено движимым вещам.Отсутствие общего термина, обозначавшего недвижимые вещи,свидетельствовало о том, что классификация вещей на движимыеи недвижимыетолько-только появилась - поэтому общий термин еще не придумали. Но в отношении сделок с недвижимостьюдействовал особый порядок правового регулирования - они оформлялись письменно в присутствии свидетелей и скреплялись печатями.

--------------------------------

<18> Цит. по: Законы Хаммурапи, царя Вавилона (1792 - 1750 гг. до н.э.) // Крашенинникова Н.А. История права Востока. М.: Российского открытого университета, 1994. С. 124.


Такая закономерность наблюдается в правовых системахбольшинства народов. К классификации вещей на движимыеи недвижимыесамостоятельно перешли в древней Индии ("Из страха перед ним все создания, движимыеи недвижимые..." <19> [Законы Ману, гл. VII, ст. 15]; "недвижимость"<20> [Артхашастра, отдел III, раздел 61 "О недвижимостях", глава 8 - 9]; в древнем Риме [Институции Гая, кн. II, ст. 42]; на древней Руси (в новгородско-псковском праве - "живот" и "отчина") [Псковская судная грамота, ст. ст. 14, 31, 72, 76, 84, 88, 89, 100, 104, 106] <21>. А это означало следующее. Раз появилась категория недвижимого имущества, то существует единый и неразрывный комплекс вещей - земля и все, что связано с землей (строения и насаждения). С появлением категории недвижимого имущества дом более не рассматривается как самостоятельный объект права собственности и сделки. Теперь дом мог отчуждаться и приобретаться только вместе с землей. А значит, было невозможно иметь право собственности на дом, не будучи собственником земли под этим домом. Поэтому, если человек был собственником дома - это (в условиях существования категории недвижимых вещей) означало, что он был и собственником земли под этим домом.

--------------------------------

<19> Законы Ману: Манавадхармашастра / Перевод С.Д. Эльмановича, проверенный и исправленный Г.И. Ильиным. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. С 231.

<20> Индийское право выделяет так называемую "недвижимость" (и относит к ней "дом, поле, рощу, оросительное сооружение, пруд или водоем"), которой в "Артхашастре" выделяется целый раздел, озаглавленный "О недвижимости" [отдел III, раздел 61-й, глава 8 - 9]. См.: Артхашастра или наука политики. М.: Наука - Ладомир, 1993. С. 179 - 184.

<21> См.: Отечественное законодательство XI - XX веков. М.: Юристъ, 1999. Ч. I. С. 41 - 50.


В феодальном праве континентальной Европы переход от деления вещей на землюи остальные вещи произошел под влиянием римского права в результате его рецепциив XI - XVII веках. Только в английском праве осталась классификация вещей на "землю и остальные вещи" (англ. land and chattels) в силу того, что здесь не было рецепцииримского права.

Таким образом, древнейшим делением вещей являлась классификация "земля- остальные вещи", в силу того что в отношении земли (как основного средства производства) существовал особый порядок правового регулирования. По причине возможности коллизии прав земельного собственника и собственника строения или насаждений при такой классификации вещей (если они не совпадали в одном лице) в большинстве стран, самостоятельно или в силу рецепцииримского права, происходит переход к делению вещей на движимыеи недвижимые. Однако особый порядок правового регулирования в отношении недвижимостибыл связан с тем, что главной вещью среди недвижимыхвещей по-прежнему оставалась земля (как основное средство производства).




ФИКЦИИ В ДРЕВНЕРИМСКОМ ПРАВЕ <*>


О.В. ТАНИМОВ


--------------------------------

<*> Tanimov O.V. Fictions in the ancient Roman law.


Танимов Олег Владимирович, заместитель декана факультета политологии и права РЭУ им. Г.В. Плеханова, кандидат юридических наук, доцент.


В статье анализируются труды древнеримских юристов на предмет применения правовых фикций для регулирования различного рода отношений, рассматриваются взгляды русских цивилистов на использование фикций в римском праве.


Ключевые слова: фикция, римское право, дигесты.


The article analyses the works of ancient Roman lawyers with regard to application of legal fictions for regulation of various types of relations, considers the views of Russian civil scholars with regard to the use of fictions in Roman law.


Key words: fiction, Roman law, digests.


В предыдущих публикациях было сказано, что нормативными регуляторами общественных отношений в Древнем мире являлись мифы и священные писания. Кроме священных писаний, в Древнем мире существовали и другие документы, содержащие правовые нормы. До нас дошли различные гимны, указы, договоры, завещания (Древний Египет), поучения мудрецов, законы (Древняя Месопотамия), таблицы (Ассирия), речи (Древняя Греция), письма, панегирики, размышления, дигесты, институции, эдикты, комментарии, служебные доклады, новеллы, кодексы, конституции (Древний Рим), записки (Китай), конституции, манифесты (Древняя Япония) и др. И в этих образцах правовой мысли можно встретить применение юридических фикций. Как считает А.М. Ширвиндт: "Правовая фикция принадлежит к числу самых востребованных инструментов римской юридической техники" <1>.

--------------------------------

<1> Ширвиндт А.М. Значение фикции в римском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. С. 3.


Например, в Дигестах Публия Ювенция Цельса <2> мы находим рассуждения о крайней неосмотрительности, в которых используется такой прием, как фикция: "Когда Нерва говорил, что крайняя неосмотрительность - это умысел, Прокул возражал, а мне представляется самым правильным. Ибо если кто-либо осмотрителен в меньшей степени, чем того требует природа человека, то он не лишен коварства: ведь не честен тот, кто обеспечивает осмотрительность меньшую, чем в отношении своих дел" <3>. То есть, если "осмотрителен в меньшей степени, чем того требует природа человека, - значит, не лишен коварства", а следовательно, налицо наличие умысла. Такой прием в современной юридической технике, когда действительность подводится под какую-либо условную формулу, называется фикцией.

--------------------------------

<2> Публий Ювенций Цельс - выдающийся юрист первой половины II в. Автор Дигест в 19 книгах. Это произведение, составленное из других сборников ответов и писем, впервые объединило в одной перспективе анализ преторского эдикта и цивильного права, основанного на законах.

<3> Антология мировой правовой мысли: В 5 т. М., 1999. Т. 1: Античный мир и восточные цивилизации. С. 310.


Цельс пишет во 2-й книге Дигест, что если соглашение о передаче дела в третейский суд предусматривало трех арбитров, то достаточно согласия двоих, но только если присутствовал и третий: иначе в его отсутствие, хотя бы двое и пришли к согласию, их решение недействительно, т.к. соглашение предусматривало большее число третейских судей, и его присутствие могло склонить их к его суждению <4>. В данной ситуации условнопредположение о том, что возможное присутствие третьего судьи могло бы изменить решение двух других.

--------------------------------

<4> Там же. С. 310 - 311.


Более четко выражены юридические фикции в Дигестах другого выдающегося римского юриста - Юлиана <5>. Вот небольшой пример из его рассуждений: "Многое же принято в гражданском праве вопреки суждениям разума, и тому можно привести бесчисленные примеры; удовлетворюсь между тем одним. Если несколько человек утащат чужое бревно, чтобы его украсть, а бревно такое, что поодиночке они не могли бы его утащить, считается(выделено мною. - О.Т.), что все они должны отвечать по иску из воровства, хотя при ближайшем рассмотрении можно сказать, что никто из них не отвечает по этому иску, т.к. на самом деле ни один из них бревна не утащил <6>.

--------------------------------

<5> Юлиан Сальвий - крупнейший римский юрист II в., создатель величайшего произведения римской юридической литературы - фундаментального обобщения в 90 книгах "Digesta" ("Собрания") по всем вопросам права - как цивильного, так и преторского.

<6> Антология мировой правовой мысли: В 5 т. Т. 1. С. 314.


А вот как использует в своих рассуждениях фикции Павел Юлий <7>: "То, что после заключения купли присоединилось к участку или погибло, составляет выгоду или невыгоду покупателя: ведь и в том случае, если после заключения купли поле целиком оказалось бы занято рекой, риск лежал бы на покупателе; следовательно, выгода также должна принадлежать ему" <8>. В данном рассуждении частица "бы" предполагает наличие компонента условности (один из признаков фикции), позволяющего внести определенность в последующие отношения субъектов. Кроме того, данная фикция порождает еще одну фикцию, выраженную в правиле, что покупатель всегда прав.

--------------------------------

<7> Павел Юлий - крупный римский юрист III в. Оставил более 300 книг сочинений по вопросам права.

<8> Антология мировой правовой мысли: В 5 т. Т. 1. С. 326.


В частности, в ранние периоды развития римского права, когда устанавливались строгие требования к иску, не допускавшие изменения его формулировок, случай, который отличался от предусмотренного в формуле иска, рассматривался судьей по приказу претора "как совершенно подобный ему" <9>. Также к числу так называемых юридических фикций, признаваемых римским правом, относились фикция обязательства - sponsio praeiudicialis, фикция брака - coemptio fiduciae causa, фикция установления mancipium при отдаче в odoptio или emancipatio, а также иск о приобретении собственности в порядке in jure cessio <10>.

--------------------------------

<9> Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М.: Статут, 2003. С. 245.

<10> Яценко Т.С. Эволюция понятия фикции в цивилистической доктрине России и зарубежных стран // История государства и права. 2005. N 4. С. 60.


Например, sponsio praeiudicialis - стипуляция <11> - использовалась для того, чтобы рассмотреть в суде спор, не подлежавший его рассмотрению по установленному порядку. Спорящие стороны избирали фиктивное основание для подачи иска, чтобы рассмотреть в суде реально возникший между ними спор. При этом такие действия сторон не рассматривались как противоправные и признавались римским правом. В источниках описывается интересный случай sponsio praeiudiciolis, когда два полководца поспорили о том, кто из них был действительным виновником победы римских войск над карфагенским флотом, одержанной под их общим предводительством. Один из них стипулировал у другого некую небольшую сумму на случай, если его утверждение окажется справедливым. Стипуляция открыла право на иск. Предметом иска было взыскание обещанной суммы, "о предмете, на самом деле интересовавшем стороны, судья разрешал как об обстоятельстве, от которого зависело удовлетворение по иску". С.А. Муромцев подчеркивает, что римляне охотно прибегали к sponsio praeiudicialis и разрешали в суде как юридические, так и неюридические споры <12>.

--------------------------------

<11> Стипуляция (лат. stipulatio - выспрашивание) - в римском праве формальный, абстрактный устный контракт, устанавливающий обязательство, важнейший вид договора; заключался посредством строгой словесной формулы, по которой спрошенный отвечает, что даст или сделает то, о чем его просили; С. именовалось также обеспечение, которое выплачивал истец для поддержания иска и покрытия издержек в случае проигрыша дела (см.: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. URL: [email protected] (дата обращения: 27.05.2012)).

<12> Муромцев С.А. Указ. соч. С. 246.


Преторами были разработаны новые, неизвестные цивильному праву виды исков: иски по аналогии (actio utilis), иски с фикциями (actio fictia), иски по факту (actio factum) и иски с перестановкой субъектов (actio permutatio personam)<13>.

--------------------------------

<13> Горбунов М.А. Система римского частного права I - III вв. нашей эры: Моногр. М.: РПА Минюста России, 2010. С. 27 - 28.


Среди многочисленных преторских формул, способствующих разрешению различных дел по существу, особое место занимают так называемые формулы с фикцией. Эти формулы, которые "содержат указание судье присоединить к наличным фактам определенный несуществующий факт или устранить из них какой-либо факт, а весь случай разрешить по образцу другого определенного случая" <14>.

--------------------------------


КонсультантПлюс: примечание.

Учебник"Римское частное право" (под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского) включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2004.


<14> Римское частное право: Учеб. / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М.: Юриспруденция, 2000. С. 32.


Широко известна так называемая fictio legis Corneliae - фикция закона Корнелия, согласно которой римлянин, который в момент пленения в результате военных действий умирал, считался умершим свободным, что позволяло рассматривать его завещание как имеющее законную силу <15>. Римлянин, умерший в плену, в силу fictio legis Corneliae предполагался умершим в момент взятия в плен, еще в состоянии свободы. Причина, вследствие которой создана была эта фикция, понятна. Если бы право не прибегло к этой фикции и рассматривало такого римлянина как лицо, умершее в плену, то после смерти такого пленника, т.е. раба, не могло бы открыться наследование: будучи рабом, он не мог иметь ни агнатов, ни когнатов, ни оставить после себя действительного завещания <16>. Родившиеся после смерти отца рассматриваются как бы уже родившимися, т.е. они считаются родившимися раньше, чем это было на самом деле <17>.

--------------------------------

<15> Подробнее см.: Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Учеб. / Под ред. Д.В. Дождева. М.: БЕК, 2000.

<16> Хвостов В.М. Система римского права: Учеб. М.: Спарк, 1996. С. 95.

<17> Кузнецова О.А. Фиктивные явления в праве. Пермь, 2004. С. 15.


Интересно, что статус раба представлял собой, по сути, тройную фикцию, т.к. раб, будучи человеком, ничего из себя не значил, т.е. был ничем, но в случае купли-продажи являл собою вещь. Таким образом, четко видна тройственная условно отождествляющая позиция по отношению к рабам: человек, вещь и ничто.

Отчетливо разграничивает положение рабов в системе ius civilis и ius naturalisПавел: "Что касается цивильного права, то рабы считаются за ничто, однако в естественном праве иначе, потому что, согласно естественному праву, все люди между собой равны" <18>.

--------------------------------

<18> Цит. по: Горбунов М.А. Указ. соч. С. 65.


В Институциях Гая упоминается еще две фикции. Одна из них содержалась в законе Корнелия. В случае если лицо за совершение какого-либо преступления по Корнелиевому закону изгонялось из пределов Рима и теряло римское гражданство, то его дети переставали быть в его власти (patria patestas), "как если бы он умер" <19>. По поводу второй фикции Гай прямо заявляет, что лица, вернувшиеся из вражеского плена, приобретали все прежние права "на основании юридической фикции, как будто бы они никогда не теряли свободы" <20>.

--------------------------------

<19> Институции Гая / Пер. с лат. В.А. Томсинова // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран (Древность и Сред. века) / Сост. д-р юрид. наук, проф. В.А. Томсинов. М.: ИКД ЗЕРЦАЛО-М, 2004. С. 134.

<20> Институции Гая. Титул 129. Т. 1.


Приводя примеры применения фикций в древнеримском праве, нельзя проигнорировать представление об институте юридического лица у древних римлян, фундаментально исследованное профессором церковного права Императорского Московского университета Николаем Семеновичем Суворовым (1848 - 1909) в работе "Об юридических лицах по римскому праву" (М., 2000).

К юридическим лицам по римскому праву (императорского периода) автор относит:

1) государство;

2) императорский престол;

3) политические общины (города и колонии, ассоциации римских граждан, селения, провинции <21>);

--------------------------------

<21> С конца республики установилось воззрение, что право собственности на землю в провинциях принадлежит римскому народу. Во время империи земля в императорских провинциях объявлена собственностью императора. Но фактически, конечно, большая часть земли этой находилась в индивидуальном обладании провинциалов, которое пользовалось защитой, аналогичной с защитой права собственности. Собственность императора или римского народа на такую землю, в сущности, была фикцией без больших практических последствий. Иногда этой фикцией пользовались для произвольной конфискации этой земли за ничтожное вознаграждение (см.: Хвостов В.М. Указ. соч. С. 229).


4) вольные союзы (религиозные коллегии, похоронные коллегии, политические клубы, коллегии ремесленников, коллегии подчиненного служебного персонала);

5) церковные институты (церкви, монастыри, богоугодные заведения и др.);

6) лежачее наследство <22>.

--------------------------------

<22> Подробнее см.: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 189 - 219.


Н.С. Суворов отмечает, что основные признаки и черты юридического лица были выявлены именно римскими правоведами. Признаки эти суть <23>:

--------------------------------

<23> Там же. С. 48 - 50, 282.


1) независимость существования юридического субъекта от смены или выбытия его отдельных членов;

2) наличие собственного имени, под которым ведутся дела юридического лица;

3) наличие обособленного имущества, находящегося в собственности юридического лица, а не его членов, управляющих или пользователей его услугами;

4) наличие самостоятельных прав и требований у юридического субъекта и его членов;

5) возможность юридического лица и отдельных его членов вступать в гражданские правоотношения как равным субъектам;

6) возможность для юридического субъекта искать и отвечать в суде <24>.

--------------------------------

<24> Подробнее см.: Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. С. 108; Генкин Д.М. Юридические лица в советском гражданском праве // Проблемы социалистического права. 1939. N 1. С. 93; и др.


В древнеримском уголовном праве также применялись фикции. Так, к преступлениям "против величия римского народа" (lex maiestatis) суланский закон 88 г. до н.э. относил деяния, направленные против "величия богов", сената, магистратов, трибунов, городских властей. Сюда же входило дезертирство из армии <25>. Здесь мы видим условное приравнивание, как представляется, если можно так выразиться, тяжких и менее тяжких преступлений (например, против "величия богов" и дезертирство из армии). И видимо, наказания за эти, на первый взгляд, неоднородные преступления были примерно одинаковы по своим санкциям. Вероятно, в то время, когда армия была грозной силой, на которую возлагали большие надежды как императоры, так и политики, важно было поддерживать строгую дисциплину в ней самой. И римские юристы, используя фикцию, приравняли друг другу (условно) два рассматриваемых нами вида преступлений.

--------------------------------

<25> Медведев В.Г. Уголовный суд и процесс в Древнем Риме в период поздней республики // Вопросы правоведения. 2010. N 3. С. 266.


Вновь обратимся к истории. На протяжении V в. германские народы расселились на территории Римской империи. Как правило, они занимали лучшие земли, одну треть оставляли прежнему, называемому "римским", населению. На занятой территории действовала двойная система законов. "Римское" население жило по римскому праву, его положение отличалось от прежнего лишь отсутствием налогов, которые не собирали пришельцы, и государственных повинностей - подводной, по ремонту дорог, мостов и т.д. "Варвары" жили по своим собственным правилам - в соответствии с обычным правом. Церковь пыталась как-то регулировать это положение, но оно было крайне аморфным, а большинство "варварских" королевств - непрочными. Из всех образованных германцами "государств" дольше всех просуществовало и сыграло наиболее важную роль государство франков, в котором отношения регулировались на основе Салической правды (или Салического закона), представляющей собой запись обычного права салических франков <26>, которая также содержала немалое количество фикций. Вот некоторые выдержки:

--------------------------------

<26> Подробнее см.: Антология мировой правовой мысли: В 5 т. М., 1999. Т. 2: Европа V - XVII вв. С. 31 - 40.


"II. О краже свиней.

14. Если же кто украдет 25 свиней, причем в стаде более ничего не останется, и будет уличен, присуждается за кражу всего стада к уплате 2500 ден. <27>, что составляет 63 солида <28>.

--------------------------------

<27> Денарий - серебряная монета по Салической правде, равная 1/40 солида. Солид - золотая монета.

<28> В данном и следующем примере определенное количество животных (25 и 12) условно приравняли к стаду, хотя в реальной жизни скотоводов как прошлой, так и современной понятие "стадо" не определяется каким-либо количеством и носит абстрактный характер.


III. О краже рогатых животных.

6. Если же кто украдет 12 животных, и ни одного не останется (в стаде), присуждается за кражу всего стада к уплате 2500 ден., что составляет 63 сол., не считая стоимости похищенного и возмещения убытков <29>.

--------------------------------

<29> Салическая правда / Пер. Н.П. Грацианского; под ред. В.В. Семенова. М., 1950. С. 13 - 14.


XXXVII. О преследовании по следам.

1. Если кто потеряет вследствие кражи быка или коня или какое-либо животное и, идя по следам, найдет его в течение 3-х суток, а тот, кто ведет его (животное), заявит, что он купил или получил его в обмен, идущий по следам должен через третьих лиц доказать, что эти вещи - его собственность. Если же разыскивающий свои вещи найдет их по прошествии 3-х суток, а тот, у кого он найдет их, заявит, что купил или получил их в обмен, сам ответчик пусть доказывает на них свое право" <30>. В данном случае фикция состоит в том, что право собственности условно определяется 3-мя сутками, а именно: если животное в этот период не находилось во владении хозяина, то право собственности считается утраченным, хотя реально сам хозяин это животное никоим образом не отчуждал.

--------------------------------

<30> Там же. С. 33.


Применение фикций широко использовалось не только в Древнем Риме, но и в странах Востока, например в Древнем Китае. В соответствии с Кодексом династии Тан существовала система откупа от наказаний палками медью. Условно (фиктивно) считалось, что определенное количество ударов может соответствовать по тяжести наказания определенному количеству меди, например: 10 палок - откуп от наказания медью 1 цзинь (596 г.), 20 палок - откуп от наказания медью 2 цзиня, 50 палок - откуп от наказания медью 3 цзиня.

Эта система откупа в Древнем Китае чем-то напоминает индульгенции в средневековом католичестве, о которых шла речь ранее. На применение принципа эквивалентности при использовании административных санкций указывает такой известный ученый, как И.И. Веремеенко, в работе "Административно-правовые санкции" (М., 1975. С. 92, 97, 116, 119, 120). Заметим, что в настоящее время тенденция замены лишения свободы альтернативными наказаниями поддерживается и развивается <31>.

--------------------------------

<31> См., например: Лопатин В.Н. Права и свободы человека как источник права в современной России // Права человека в России и правозащитная деятельность государства: Сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. / Под ред. д-ра юрид. наук В.Н. Лопатина. СПб., 2003. С. 79; Рекомендации участников Всероссийской научно-практической конференции "Права человека в России и правозащитная деятельность государства", проходившей 12 мая 2003 г., Верховному Суду РФ // Там же. С. 399.


Заметной закономерностью развития правовых взглядов является, во-первых, их постепенное выделение из совокупности религиозных, философских и нравственных суждений, свойственных ранним этапам развития человечества. Как само право, так и правовая мысль возникли не сразу - они выкристаллизовывались в течение многих веков <32>.

--------------------------------

<32> Кудрявцев В.Н. Введение // Антология мировой правовой мысли: В 5 т. Т. 1. С. 9.


Отделение правовых норм от религиозных и предписанных мифологией норм произойдет в более позднюю эпоху. Но и тогда это отделение будет весьма условным <33>.

--------------------------------

<33> Ковлер А.И. Указ. соч. С. 129.


Древнеримские юристы оказались первыми в истории права, кто поставил юридические фикции на службу правотворческой деятельности, осознавая фиктивность их содержания. Однако еще в памятниках права Древнего Востока можно было обнаружить юридические фикции. В качестве примера можно привести ст. 17 Законов Хаммурапи (1792 - 1750 гг. до н.э.), в параграфе 7 которых говорится: "Если человек купит из руки сына человека или из руки раба человека без свидетелей и договора или возьмет на хранение либо серебро, либо золото, либо раба, либо рабыню, либо вола, либо овцу, либо осла, либо что бы то ни было, то этот человек - вор, его должно убить" <34>. Как видно из этой нормы, Законы Хаммурапи расширяли понятие вора и относили к ворам лиц, фактически ими не являвшихся.

--------------------------------

<34> Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран: В 2 т. / Отв. ред. Н.А. Крашенинникова; сост. О.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. М.: Норма, 2003. Т. 1: Древний мир и Средние века. С. 17.


Аналогичное отождествление мы видим и по отношению к плодам, которое применяли римские преторы, используя фикцию для упрощения регулирования отношений. "Претор говорит: "Я запрещаю применять силу с целью не позволить какому-либо лицу каждый третий день собирать и уносить желуди, которые падают с его земельного участка на твой. Названием желудь охватываются все плоды(выделено мною. - О.Т.)" <35>.

--------------------------------

<35> Дигесты Юстиниана: В 8 т. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов; пер. с лат. М.: Статут, 2002 - 2006. (D. 43.27).


Из всего многообразия юридических фикций в римском праве можно выделить еще три фикции, действовавшие в различных его областях.

1. В договорных отношениях римское право использовало следующую фикцию: "Proprie enim dicitur res non reddita, quae deterior redditur" - считается невозвращенной та вещь, которая возвращается поврежденной <36>. Эту мысль подтверждает Павел: "Лабеон и Сабин считают, что если одежда возвращается разорванной или вещь возвращена испорченной, например разбитая чашка или доска со стертой росписью, то очевидно, что вещь "не существует", потому что цена таких вещей заключена не в материале, а в искусстве их обработки" <37>. То же самое относится и к украденным вещам, которые по факту вещами в правовом смысле не считаются <38>.

--------------------------------

<36> Подробнее см.: Лотфуллин Р.К. Юридические фикции в римском гражданском праве// Бюллетень нотариальной практики. 2006. N 2.

<37> Горбунов М.А. Указ. соч. С. 33.

<38> Вызывает особый интерес тот факт, что какого-либо общего понятия вещи в римском праве не существовало. Более того, сам этот термин не обладал смысловой однозначностью, подвергаясь в силу этого многочисленным юридическим интерпретациям. Так, говоря о вещах (res), римские юристы в качестве синонима этого слова часто использовали термины bona(имущество), familiaи peeunia(имущество, деньги), bonorum(нажитое добро). Однако полностью эти понятия они не отождествляли. Если быть точным, то термином familia издревле обозначалась та часть семейного имущества, которая состояла из манципируемых вещей (res mancipi, т.е. земля, сельские сервитуты, рабы и четвероногие домашние животные, приручаемые под седлом). Термином peeuniaобозначалось то имущество, которое в конкретный момент было предметом имущественного оборота. Например, кобыла, которая пашет в поле, считалась familia, но если ее ведут на рынок для продажи, она становится peeunia(см.: Горбунов М.А. Указ. соч. С. 38).


2. В деликтных обязательствах действовала фикция, согласно которой лицо не могло претендовать на возмещение ущерба, если оно само было виновато в его причинении: "Quod quis ex culpa sua damnum sentit, non intellegitur damnum sentire" - считается, что не потерпел ущерб тот, кто сам в нем виноват <39>.

--------------------------------

<39> Лотфуллин Р.К. Указ. соч.


3. В сфере правового регулирования наследственных отношений при толковании содержания завещания применялась специальная фикция: "Quae in testamentumo ita sunt scripta, ut intellegi non possint: perinde sunt, ac si scripta non essent" - непонятные слова в завещании считаются ненаписанными <40>.

--------------------------------

<40> Там же.


* * *


На основании изложенного выше можно с уверенностью сказать, что фикции широко применялись римскими юристами. Подтверждением этому служат слова одного из последователей исторической школы права О. Гирке <41>, по выражению которого, римским юристом был безразличен тот материал, который был предметом применения фикции, "и нет никаких препятствий олицетворять с одинаковым успехом все что угодно" <42>.

--------------------------------

<41> Гирке Отто фон (1841 - 1921) - немецкий юрист, профессор права университетов в Бреславле, Гейдельберге, Берлине.

<42> Суворов Н.С. Указ. соч. С. 30.


Фикции были настолько необходимы для регулирования отношений в различных сферах деятельности людей того времени, что, как показала дальнейшая практика, путем рецепции римского права нашли свое последующее отражение в континентальной правовой системе на всем протяжении развития человеческой цивилизации.